Заново рожденный

Как на бал одеваются к завтраку, имеют прислугу, причем, во всех смыслах. Право слово, не испытывают же они недостатка в средствах?

За спиной раздались тяжелые уверенные шаги. Я обернулся. Позади стоял, равнодушно глядя мимо меня, атлетично сложенный высокий мужчина в двубортном сером мундире с мастерски вышитым алой нитью у сердца разъяренным медведем. На широком кожаном поясе с одной стороны висела кобура с пистолетом, с другой нечто, напоминающее эфес меча.

А вот и глава семейства.

– Мне пора. – Голос глубокий и звучный, таким самое оно отдавать приказы, чем, очевидно, папенька – а то, несомненно, был именно он – и занимался.

Мужчина обращался к дочери и жене, меня он упорно игнорировал.

– Будь осторожен, дорогой. – С нежностью улыбнулась старшая Михайлова.

– Пока, пап. – Младшая продолжала сверлить меня гневным взглядом.

Я вдруг почувствовал себя крайне неловко, лишним в этом семействе. И обозлился. Что за ересь? Это мое сознание! Другим должно быть не по себе.

– До скорой встречи, отец.

Тот не ответил, лишь на мгновение замер, но тут же скрылся в прихожей. Через пару секунд хлопнула входная дверь.

– Фи, как невежливо. – Я поморщился. – Ему не помешало бы поучиться хорошим манерам, не так ли?

– Не смей так говорить об отце, мы всем обязаны ему, ты, мелкий...

Анна привстала, сжимая руки в кулаки, но старшая Михайлова взяла дочь за запястье и мягко потянула обратно.

– Не стоит.

– Какие-то вы все скучные, загруженные. Пойду-ка к Марфе, она одна была со мной приветлива.

Подмигнув сестренке, я вышел из комнаты, с силой захлопнув за собой дверь.

Не хватало еще столь необыкновенную возможность тратить на решение семейных проблем, ибо в любое мгновение сей удивительный сон может прерваться. Пора кутить!

1.3

Вспоминая в дальнейшем, что творил в последующие несколько дней, я не единожды преисполнялся справедливого отвращения к самому себе.

Убедив себя, что все происходящее не более чем плод разыгравшегося воображения, я пустился во все тяжкие, делал вещи, о которых бы и помыслить не мог в действительности. И заблуждения касательно реальности мира, в котором оказался, меня нисколько не оправдывали.

Первой изрядно досталось давешней прислуге. Ни в чем не повинная девушка целый день исполняла каждый мой самый причудливый каприз. А их было ой как много.