Заново рожденный

Несколько портила общее впечатление просторная двухуровневая парковка на въезде в поселение, заставленная роскошными лимузинами, могучими внедорожниками и изящными спортивными автомобилями, но все равно то было сказочно живописное место. При взгляде на расписные, точно елочные игрушки или пасхальные куличи, терема, я живо представил, как выходят встречать нас хлебом и солью добродушные местные в лаптях и льняных рубахах, с коромыслом идет к колодцу румяная девица с толстой русой косой, а на поле рядом пасется домашняя скотина.

Кстати, судя по приглушенному мычанию и блеянию, с последним я угадал.

Встречал нас вполне современно, пусть и достаточно просто одетый молодой мужчина с окладистой бородой. Он по очереди открыл двери матери и сестре и уважительно, по полным именам, нас поприветствовал, взял вещи мои и Анны. Женщины ответили, я же встречавшего вовсе не услышал, мотая головой из стороны в сторону.

Народу вокруг было больше, чем туристов летом на Дворцовой площади. Из дорогих автомобилей выходили шикарно одетые надменные леди и джентльмены.

Рядом с ними вышагивали холеные, с презрительными выражениями лиц, похожие друг на друга как один наследники в студенческой форме. За некоторыми тянулись свиты из охранников, секретарей и личных помощников. Процессии на почтительном расстоянии сопровождали местные.

Нас многие знали. С мамой здоровались, она легко кивала в ответ, сестре сверстники взаимно улыбались и махали руками. Меня игнорировали.

Вопреки моим надеждам, по деревне прогуляться не дали.

Оказалось, на парковке имелся и подземный уровень, даже больший, чем верхние. А там… На мгновение я лишился дара речи.

А какой еще, собственно, могла быть реакция человека, впервые увидевшего, как настоящая карета, достойная особы королевской крови, без лошадей и возницы с тихим скрипом рессор выезжает с современной парковки и спокойно едет дальше по дороге.

– Магия. – Выдохнул я восхищенно.

Сестра презрительно фыркнула. Мать, укоризненно взглянув на Аню, мягко поправила:

– Автоматическое управление, дорогой.

– Кхм. – Я покраснел. – Ну, разумеется.

Не знаю, в чем заключался смысл смены коней на переправе, но дальше к лицею мы ехали на карете с автопилотом.

В жизни с таким комфортом не передвигался. Ни одной неровности дороги за сорок минут не почувствовал. Утонув в устилавших широкие скамьи мягких подушках, чуть не уснул и карету, когда добрались до конечной остановки, покидал с неохотой.