Заново рожденный

В ногах у Вельяминовой скрючилась, дрожащими, в ссадинах и синяках, руками закрывая лицо и живот девушка в смутно знакомой мешковатой форме академии. Несчастную старательно обрабатывали двое не знакомых мне тщедушных высокородных и тучная девица с крысиными зубами. Мелкие шакалята, стремившиеся всеми доступными способами заслужить расположение столь влиятельного для них человека.

Подзуживаемые толпой и хозяйкой, ошалевшие от безнаказанности ублюдки кружили вокруг жертвы, в полную силу пиная девушку и иногда добавляя плохо поставленные удары руками.

Та глухо стенала и влажно, с хрипами, всхлипывала, стараясь стать как можно меньше.

Я глазам своим поверить не мог. Внутренности скрутило в тугой узел. Нелюди.

Недолго думая, я выскочил вперед и душевным пинком в грудь отправил одного из шакалят к жирной подружке. Перехватив занесенную для очередного удара руку второго, вывернул ее жалобно пискнувшему от боли парню за спину и быстро пнул ублюдка по ноге сзади, отчего он упал на колени.

Гробовая тишина окутала парк.

Все присутствующие, как один, потеряли дар речи. Только что на их глазах самый презираемый голубокровный студент академии в открытую выступил против представительницы могущественного аристократического рода, перед которой до того подобострастно лебезил. Ученики замерли в ожидании бури.

Вельяминова медленно покраснела.

– Что ты себе позволяешь, Холуй? – Раздувая ноздри, сквозь зубы процедила Натали. – Забыл свое место, пес?

Даша тихонько плакала, не решаясь открыть глаза и отнять руки от тела.

– Скорее, наоборот, нашел. – Я присел, аккуратно коснувшись девушки. Та вздрогнула и съежилась сильнее. – И оно именно здесь, между вами и ей.

Повинуясь молчаливому приказу Вельяминовой, толпа аристократов угрожающе сдвинулась.

– Вы серьезно? – Я презрительно фыркнул и, демонстративно разведя руками, медленно повернулся вокруг своей оси. – Не маловато ли вас на меня? Что, еще не посмотрели видео дня? Вы хоть в курсе, с кем связываетесь?

Тревожный шепоток пробежал по нестройным рядам голубокровных.

Они, спотыкаясь, отступили на несколько шагов.

– Стоять! – Рявкнула Натали. Ее побитые шакалята встали подле хозяйки. – Да кого вы слушаете? Вы же все знаете его. Лешка-холуй, верный слуга Николая Аксакова. Ничтожество, пес, холоп. И вы, лучшие из лучших, истинная голубая кровь, позволите этому червю угрожать вам?

– А я тебе сейчас челюсть сверну. – Как бы между прочим, почти ласково пообещал Вельяминовой я.