Багровый Руто

— Я бы указала тебе на Гринду, она умная и верная девочка… Но, к сожалению, простовата — боюсь, может на эмоциях всё испортить. Хотя, кажется, — она вдруг повернула голову, словно прислушиваясь к чему-то, — всё же придётся.

— В смысле?

— Не важно. Ты разберёшься. А вот с лазурными поаккуратнее. Что у тебя, кстати, с глазами? Давно ты так свободно разгуливаешь без очков?

— А, — я стушевался. — Это… Штихлис. Курвинда дала… Которая из них, из лазурных.

— Так и думала, — внимательно взглянула на меня мать.

— Вот я и говорю: осторожнее. Тобой уже заинтересовались. Довольно — светает. Тебя хватятся. Так как зовут-то?

— Анр… Адр… — язык заплетался во рту, пытаясь совладать с непривычными звуками; а я стоял посреди леса, как дурак, и только сейчас осознавал, что всё это время говорил на совершенно незнакомом, чужом языке! — Ан-д-рей.

— Увидимся, Анр… Анд-рей.

Я развернулся и уже через плечо бросил:

— Зовите меня Руто, матушка.

Глава 18. Верный

Рысью мчась по коридорам, я так надеялся, что Йорф ещё спит! Но едва распахнул дверь спальни, как наткнулся на его сонный, непонимающий взгляд.

Он перевёл глаза на мою смятую постель, одеяло на полу, спокойно лежащие на тумбочке очки. Потом снова уставился на меня — запыхавшегося, взъерошенного, в грязной и рваной рубахе и с босыми ногами.

— У тебя кровь, — кивнул он на мои разбитые коленки. — И я бы советовал сходить помыться.

— Точно, — я кинулся к шкафу за одеждой.

— Главное, на завтрак успеть, а то я ужин вчера… — я умолк, снова поймав его мрачный взгляд. — Надо объяснить, да?

— Как хочешь, — уныло пожал плечами Йорф. — Мне, конечно, интересно. Но если это такая тайна, в которую меня нельзя посвящать…

— Потом расскажу, обещаю, — поспешно перебил я и ринулся в коридор, в сторону душевых.

Душ здесь вообще был особым видом искусства. Кабинки закрывались почти герметично; оказавшись в такой, невольно ощущаешь отзвуки клаустрофобии.

По движению рычага голого купальщика окатывало мощным напором мыльной воды со всех сторон — даже снизу, из дырочек в полу. Дальше давалось несколько минут на то, чтобы растереть пену, и без малейшего предупреждения следовал новый поток воды, на этот раз чистый и куда более долгий. Тому, кто не успевал задержать дыхание, неприятные ощущения были гарантированы.

Интересно, а у девчонок тоже так устроено, думал я, судорожно оттирая грязь.