Странствия Эллаира: Огонь и пепел

Проживите же с радостью и улыбкой на устах недолгий отпущенный вам век…

- А если... - начал Твердята.

- Если вы откажетесь принять судьбу, которую назначил вам Живой Мир, - ответил вместо княгини советник с надменным взором, - то лично я, Мэаллар, прослежу, чтобы вы не избегли своего жребия. И наказания за боль, причиненную Живому Миру.

Произнося эти слова, чуд кривился, словно бы звуки наречия сыновей Медведя оскверняли его гортань.

- Поймите, смертные, это не угроза, - продолжал он.

- Это обещание. И мое слово чести, силу которого знают все мои сородичи.

Сородичи Мэаллара, и даже княгиня, медленно наклонили головы.

- Но не все еще потеряно даже для вас, - сказала повелительница чуди. - Возможно, Живой Мир опомнится в самый последний момент и остановит всепожирающее пламя. И вы останетесь живы. Надейтесь на это.

Зерцало пошло рябью, посерело и поблекло. Престол королевы исчез с волшебной глади.

- Ну вот что, чудь красноокая, - размеренно проговорил Лихомир, окидывая взглядом окруживших его пограничных стражей, и встретившись взором с княжной.

- Вот что, княжна Эллинир. Передайте своей матери, что князь, отказывающий своим смердам в защите в час нужды, и обещающий кару тем, кто пожелает защитить себя сам, не по праву зовется князем. Сыновья Медведя ломают меч верности недостойной княгине. Отныне мы живем по своей воле.

- Вы ищете смерти? - спросила дева, нахмурив чело. - Остановись, тиун, и возьми назад поспешные речи.

Мэаллар не любит шутить своим словом. Он придет и силой принудит вас принять решение княгини.

- Мы исполчим рать и будем биться с вами, - просто ответил Лихомир.

- Вы не выстоите.

- Зато умрем достойно.

Эллинир подошла к Твердяте, тяжко опирающемуся на свой резной посох.

- Что, волхв? Печально смотреть тебе, как друг идет против воли княгини? Но ты мудр, тебя послушают сородичи, если ты возразишь безумному тиуну. Что ты скажешь своим сородичам, когда придет время рубить, - она скривилась, - и превращать прекрасные зеленые деревья в мертвые гниющие бревна?

- Я скажу, - волхв выпрямился и пригладил бороду, - что лучше превратить живые деревья в бревна, чем допустить превращение живых людей в обугленные трупы, а домов - в пепелища.

Я поддержу Лихомира. Он прав.

- Лют, - тихо сказала княжна, посмотрев в глаза отцу Святогора. - Лют! Ты говорил о том, что любишь лес и печалишься о его боли.