Странствия Эллаира: Огонь и пепел

Люди кашляли, терли слезящиеся глаза и теребили густые бороды, в раздумьях и сомнениях: чем же прогневал род Медведя богов-благодетелей и предков-заступников? И старики не помнили такой великой засухи, губящей на корню посевы и выпивающей досуха колодцы и родники; а за этой страшной напастью пришла и другая, большая и страшнейшая, - лесные пожары. Волхв приносил жертву за жертвой, часами молил богов, полосуя свое тело священным ножом, но деревянные истуканы на капище оставались безгласны и бесстрастны. Ни ответа, ни помощи.

И только дым становился все гуще.

Откуда пошла первая искра - боги ведают. А людям недобрую весть принесли охотники, возвращающиеся с дальней заминки. Им сперва не поверили: горе не прилежит к сердцу, и горевестника мало охоты слушать. Но вскоре над дальними лесами поднялись клубы дыма, и горячий юго-восточный ветер принес слабый запашок гари.

- Одна надежда на лешего, - бубнили поселяне, - ему-то никак не с руки добро хозяйское терять. Притушит батька-лесовик пламя, притушит, пока не разгорелось.

Ему ж ответ перед лесным хозяином держать. Лесной хозяин-то нравом суров да вспыльчив - не поздоровится лешему, коли он малинники и борти не убережет…

Но, видно, и леший с напастью не сладил; дым все гуще затягивал небо, и люди уже привыкли заматывать рот и ноздри влажной холстиной, выходя из изб и землянок под тусклое солнышко. И совсем погано на душе стало, когда Святко, сын Люта и Святорады, на спор пробравшийся почти к самым гарям, вернулся с обгорелой медвежьей лапой.

Лесной хозяин погиб в пожаре, а может, задохнулся в дыму. Некому больше защитить род Медведя от Чернобога-лиходея. Бабы рыдали в голос, мужи сгребали бороды в кулак и озабоченно качали головами.

- Болото держит огонь, - говорил Святко, вытирая листом лопуха чумазый лоб, - не пускает. Но скоро оно пересохнет, от жара солнечного и огненного, займется горюч-песок, и тогда придет к нам с пустошей севера белая лисица…

В роду Медведя не говорили о Смерти-Моране впрямую, разве только по глупости или ярости, чтобы не призвать ее на головы сородичей.

Вот и Святко не сказал о запретной черноликой богине ни слова. Однако все знали, кого из темных богов повсюду сопровождает белая лисица, и поежились.

- Святогор, - спросил подростка Лихомир, княжий тиун, - а когда болото воды лишится?

- То кикиморы ведают, - подумав, отвечал Святко. - Да водяной, ежели живы они еще. А я гадаю токмо, и догадываюсь, что четверть луны оно еще будет держаться.