Кровавый кошмар. Том 4

— Погоди секундочку! — ноющим голосом пропищал Валентин, когда я ринулся в его сторону.

— Заткнись!

Я не стал ждать объяснений и уже сократил дистанцию и ударил Валентина ногой в живот.

Но тут возникла непредвиденная ситуация.

Удар предназначенный для Валентина, получила Мироза.

Она упала и потеряла создание.

— Мироза?! — я подбежал к ней и принялся приводить ее в чувства легкими похлопываниями по щекам, но безуспешно. — Что ты сделал? — я грозно посмотрел на дядю.

— Проклял ее связующей магией, — голос Валентина из дрожащего и испуганного вновь сменился на наглый и решительный.

— Что ж, — я ухмыльнулся. — Тогда я тебя просто заломаю.

— Эээ, нет, — Валентин погрозил пальцем. — Ты так не спасешь Мирозу.

— Якоб, что-то не так, — окликнул меня Вольфи.

Лицо Мирозы неожиданно побледнело, а лоб сделался мокрым от пота.

— Похоже, он отравил ее, — констатировал директор.

— Я принял яд, но из-за проклятия,умрет она, а я останусь жить.

— Что тебе нужно?!

От мысли, что я могу потерять еще одного дорогого мне человека, мое сердце сжалось, а страх охватил меня настолько, что казалось, будто душу сглатывает бездонная пропасть.

— Отдай мне Рагнарек.

— Ты не сможешь взять его в руки, ты не избранный, — Вольфи холодно посмотрел на Валентина и указал на него пальцем.

— Во мне тоже течет кровь Артура, я, как и твой отец тоже достоин стать избранным.

Я задумался.

— Даже не думай, — отговаривает меня Вольфи.

Я твердо посмотрел на Валентина.

— Мой отец был воином, а ты жалкая потреблядь недостоин владеть фамильным сокровищем, — я направил Авалон на дядю. Клинок вспыхнул белым. Белоснежная волна вылетела в сторону бодипозитивщика.

Мироза, связанная с моим дядей таинственной и опасной магией, исцелилась.

— Это невозможно! — безудержная ярость переполнила душу Валентина. — Мерзкий мальчишка, умудрился разгадать секрет моей уникальной техники!

— Тут и разгадывать нечего, раз уж вы связанны, значит переносятся не только атаки, но и лечение, — я пожал плечами и разочаровано вздохнул.

— Гррр, — Валентин полон ярости и отчаяния, но при этом его разум все еще сохранил способность обдумывать, планировать и находить новые пути для достижения своих целей.