Кровавый кошмар. Том 4

— Если ты не отдашь мне Рагнарек, я уничтожу Скайпию, — он не сдерживается, покрывается чешуей и увеличивается, разрывая на себе одежду. — Солдаты Роланда, дайте мне силу!

Валентин раскрывает объятья и вбирает в себя невероятное количество одаренности, одновременно с этим его облик меняется, и он превращается в безжалостного дракона, чьи контуры больше походили на гигантскую пупырчатую жабу, размером с величественную гору.

Мощная масса нового обличия превратила резиденцию в руины, под давлением его громадного тела.

— Ты все еще не можешь меня атаковать, не ранив Мирозу, отдай мне Рагнарек, по-хорошему, Якоб! — дракон рыкнул громом, оглушая воздух вокруг. В лёгком движении его громадной лапы кварталы сгинули, словно песчинки на ветру, высотные здания бесследно исчезали, каждый шаг дракона вызывал землетрясение.

— Переместите Мирозу в безопасное место, — сказал я директору. — Я разберусь, — истинная мразотная сущность моего дяди вовсе не ошеломила меня.

Я поднял Авалон над головой.

Белый свет собрался, ослепляя своим сиянием.

Я громко произнес название техники, которую собрался использовать:

— Изгнание!

Сила Авалона была выпущена на волю, превратившись в луч белого света. Он рвется вперед и ревет, а потом обрушивается на дракона-жабу, но не убивает его, а изгоняет в астральный план. Теперь его существо вынуждено существовать в ином измерении и не может вступать в контакт с реальным миром. Чересчур мощные атаки пронизывают предметы, не принося ущерба им.

— Что ты сделал, урод?! — он и меня безуспешно атаковал.

Я вздохнул и рассказал о его положении.

Валентин какое-то время психовал, а потом из-за отсутствия энергетического питания, он стал бессилен и безмолвно рухнул на землю, понимая, что больше не способен извлекать одаренность для своей мощи.

— Почему ты не убил меня?

Я посмотрел на него, неспешно обдумывая свой ответ. Честно говоря, меня поражала его наивность.

— Потому что хочу, чтобы ты страдал, — ответил я,безразличным тоном, скрывая истинные причины. В душе же я знал, что это только половина правды.

На самом деле,решил я про себя, что не могу убить дядю, потому что мой отец несмотря ни на что любил своего непутевого младшего брата. Да, Валентин младше, хоть по нему из-за лишнего веса и не скажешь.