Источник.

И этот Вова тоже был очень эффектным персонажем, но пока молодой корреспондент не мог о нём ничего определённого сказать. Ибо мнение о людях у Петра складывалось во время индивидуальных фотосессий, а этот парень ещё не оставался один на один с фотокамерой.

На сцену вышел Борис, сразу привлёкший к себе внимание не только тем, что у него, как и у всех темных, волосы изменили свой оттенок и не тем, что был одет в одежду другого цвета, а своей необычной харизмой. С первого взгляда на него можно было сказать, что этот парень станет одним из красивейших молодых людей, когда его тело наберёт свою силу.

Как и у двух предыдущих парней из Бориса, так и рвалась наружу яркая индивидуальность. Своими жестами, взглядами и манерой двигаться, Борис сам того не понимая давал понять окружающим, что перед ними наглый, дерзкий, сильный человек, будущий любимец женщин.

За Борисом на сцену вышел Александр, полная противоположность Бориса. От этого так и несло во все стороны ленью.

Казалось, ему было лень даже пальцем пошевелить или ногу лишний раз переставить. При этом его равнодушное, скучающее выражение лица казалось милым и красивым. Сашка нехотя выполнял просьбы принять ту или иную позу, глядя в объектив полными безразличия глазами. Но за всю фотосессию от него не удалось добиться даже подобия улыбки.

- На этом всё. Наденька твой выход! – Позвал Игорь, и тут же бросив взгляд на Шурика, сказал. – А ты лентяй, задержись на сцене, поможешь, нашей неумехе на неё подняться, а то ещё споткнётся и упадёт.

Из дальнего угла студии донесся крик стилиста.

- Секунду, последний штрих и она отправится к вам на площадку! – Орал стилист, прикалывая красивую брошку к плечику её платья, после чего просто вытолкнул девушку из-за ширмы.

Он вытолкнул, и в студии воцарилась гробовая тишина.

- Что происходит? Почему все замолчали? – Взглянув на Игоря Сергеевича, спросил Пётр, оторвавшись от фотокамеры.

- Сам взгляни.

Корреспондент обратил свой взор туда, куда смотрели все. Посмотрел и тоже онемел от удивления. Ибо прямо к ним шла богиня. Как такое, может быть, спрашивал он себя мысленно. Всего час назад, беседуя с ней, Пётр и не заметил такой женственной красоты.

Надя шла облачённая в длинное чёрное платье с кружевным шлейфом и непристойно высоким разрезом. Шла, словно плыла под пристальными взглядами онемевших от удивления кадетов и преподавателей.