Я стану аристократом будущего!

Пускай блюда и странны, но идеально подходят для его организма.

— Не смотри на меня так… Ешь уже, сам виноват. — Роза сказала это прямо в лицо Паши, который никак не может пригубить ложку супа.

Так или иначе, он уже берёт пробу с закрытыми глазами. На его лице можно было прочитать голод, и нежелание питаться именно этим супом. Момент истины… Удивительно, но ему понравилось! Минута и одна тарелка уже пуста. Если честно, не думаю, что любой человек из прошлого принял бы такой гастрономический нонсенс и остался доволен.

Но здесь ведь нет как такового выбора...

— Съешь немного пустой гречки. На одном супе ты не протянешь.

Паша зверски выхватил у меня одну тарелку крупы. Первую я уже съел сам, как не крути, греча в равной степени полезна для любого организма.

— Слушай, Паш, а с кем помимо меня ты общаешься?

Он неожиданно поднял голову, прожевал, а потом ответил:

— Не знаю, кого ты хочешь услышать… Если просто перечислю имена, будет достаточно?

Знаю, что он старается провести как можно больше времени вместе со мной.

Так повелось с детства, просто это наша тактика выжить, если можно так выразиться. В группе отшельникам проще, нежели в полном одиночестве.

— Ха, ты прав. Во многом совершенно бесполезная информация для меня. Но всё же… Я ещё спрошу этот вопрос.

Существует множество целей, которыми я хочу заняться. Первая, наверное, расширить круг близких людей. Достаточно тяжело всё нести на себе, а найти приятных личностей ещё сложнее. Я даже пришёл к выводу, что мне нужно переменить некоторых удобных людей, нежели искать им замены.

А главной причиной было то, что это экономит мой главный ресурс — время.

— Как насчёт тебя, Роза?

— Я? Ну… В основном это девушки. Не особо общаюсь с парнями. Нет-нет, никогда!

Похоже на правду. Мне прекрасно известно, что некоторые девушки пересчитывают ей кости за спиной, то и дело, ругая крашенные на первый взгляд волосы, и тяжёлый для восприятия обществом характер.

— А это разве ничего, Роза? Мы же с Киром парни.

— Паша сказал, не прекращая жевать.

— Ничего… Думаю всем всё равно до моих личных дел. А до вас уж тем более.

Что сейчас, что тогда. Мне абсолютно ничего не известно о многих именах, которые я мог бы услышать. Исаак открыл такой-то закон. А что дальше? Что я буду знать о самом Исааке, даже если вызубрю все его научные статьи и вклады в современность? Правильно — ничего. Вот так из общества о нас и узнают.

Придётся искать знакомых старым, проверенным способом.