Метафизик 1

У меня нет сил даже чтобы погасить лампы, так что я сразу дошаркиваю до громадной кровати, скидываю на пол простыню, разуваюсь и залезаю под одеяло. С одной стороны, я решительно не хочу спать: столько всего нужно обдумать, спланировать. С другой...

Сон затягивает меня в свои темные объятья прежде, чем я успеваю закончить свою мысль.

* * *

...Просыпаюсь я от настойчивого, даже раздражающего стука в дверь. Пару секунд мне требуется, чтобы вспомнить, где я и кто я. Примерно столько же — чтобы бросить взгляд на ближайшее окно, за которым видны отсветы восходящего солнца, и прийти к выводу, что я не проспал даже получаса.

Ну что еще за фокусы? Никакого уважения к победителю Демона-Принца.

Поеживаясь от зябкого холода, я ковыляю к двери и отпираю щеколду.

— Лиара? — сонно произношу я, открывая дверь. — Это уже не сме...

Я замолкаю, понимая, что на пороге стоит отнюдь не Лиара — а собственной персоной старик Конфуций. Ну, или как его там на самом деле.

Ничего не говоря, Конфуций переступает через порог и запирает за собой дверь свободной от посоха рукой.

— Могу я поинтересоваться, — как можно вежливее начинаю я, — чем вызван столь внезапный визит в мои...

Посох Конфуция мелькает в воздухе росчерком смертоносной молнии. Через мгновение утяжеленное навершие врезается мне в солнечное сплетение с такой силой, что меня отбрасывает на пару шагов назад и заваливает на пол. Первые несколько секунд я даже не могу вдохнуть от боли.

— Слушай сюда, мелкий хитрый засранец. — Конфуций склоняется надо мной.

Его лицо сурово, как отвесная скала, нависающая над бурным океаном. Становится понятно: этот человек далеко не такой старик, каким по началу казался. — Сейчас ты расскажешь мне, кто ты такой на самом деле, и что ты сделал с настоящим Героем Семи Измерений. И если в твоем рассказе я услышу даже намек на ложь, — навершие посоха нацеливается мне в причинное место, — ты запоешь у меня таким тоненьким голоском, что позавидует любая девушка.

Глава 4

Похоже, я все-таки чем-то очень серьезно нагрешил в прошлой жизни.

Может, насмехался над карликами. Или забывал включать поворотники. А может, доводил супругу до слез, гуляя по улицам в сандалиях с носками, а потом разбрасывая эти самые носки по квартире. Мне становится крайне любопытно, была ли у меня супруга и что такое поворотники, когда новая волна боли окатывает меня с ног до головы.

— И не думай юлить, — твердит мне Конфуций, одновременно тыча навершием посоха мне под ребра.