Метафизик 1

Хотя кого я обманываю? В глубине души мне очень даже лестно и приятно. Тем более, что на этот раз в этом зале меня хвалят за реальные «заслуги», а не за вымышленные, как в ночь моего появления.

— Спасибо, спасибо. — Я понимаю, что, наверное, должен сказать что-то умное и важное — однако в голове у меня только курящая Элейн и игриво подмигивающая миледи Кьяльми.

Быть может, следующий раз, когда вы отправитесь на прогулку в лес, я составлю вам компанию? Например, сегодня ночью?

Брррр.

Меня передергивает от подкатывающих к голове образов, и лишь отчаянным усилием воли мне удается взять себя в руки. Сеанс одновременной игры, да. Пятьдесят человек, ждущих моего приветственного слова.

— Как говорил один великий мудрец, — пытаюсь импровизировать я, — шахматы — они как любовь. И там, и там желательно иметь партнера.

Почти половина гостей одобрительно посмеивается. Я считаю это хорошим результатом.

— Как бы там ни было, — продолжаю я, — мне очень приятна эта высокая честь и доверие, оказанное мне.

Итак, давайте же не будем затягивать и приступим.

Немного успокоившись, я подхожу вместе с церемониймейстером к крайней левой доске. Мои глаза расширяются в непонимании, когда я вижу, что в начальной позиции у моих черных фигур не хватает одной ладьи. И, что самое странное, на соседних досках левая черная ладья так же отсутствует.

— Э-э... — многозначительно произношу я, указывая пальцем в пустующий угол.

— А куда делась...

Церемониймейстер склоняется к моему уху и доверительно шепчет:

— Лорд Минэтоко сказал, что вы даете всем фору в ладью. Что-то не так?

Я мысленно хмыкаю. Ох уж этот хитрый старикашка — нашел способ усложнить мне жизнь. Ну ну.

— Нет, что вы. — Я заставляю себя как ни в чем не бывало улыбнуться. — Кому вообще нужна эта вторая ладья? Только мешается постоянно.

Итак, игра начинается.

Я двигаюсь вдоль столов, делая первый ход попеременно королевской и ферзевой пешкой. Потом, дойдя до края, где сидит мужчина в соломенной шляпе, возвращаюсь на исходную и начинаю следующий круг. Несколько слуг снуют туда-сюда с перьями и листами бумаги, делая пометки — видимо, на тот случай, чтобы, если я ненароком вздумаю стащить у кого ладью, они могли заявить: уважаемый, вообще-то у нас все ходы записаны.