Метафизик 1

За окнами стремительно темнеет, и меня понемногу начинает клонить в сон — сказываются ранние подъемы последних дней. Голова продолжает гудеть, а виски наливаются тяжестью. Неимоверно хочется махнуть на все рукой, жестом благородной воли предложить всем ничью, перекусить и, запив это бокалом-другим вина, найти спокойствие в объятьях пуховой перины. И все же я продолжаю насиловать свой мозг и тело — ноги намекают на то, что еще немного, и мне придется двигаться между досками на кресле с колесиками. Все чаще приходится подолгу задумываться — чтобы не наделать поспешных глупостей и не зевнуть внезапную угрозу со стороны противников.

Примерно к тридцатому ходу «в живых» остаются девять игроков. Из них в трех позициях у меня уже явный перевес, еще в двух тоже перевес, пусть и не такой явный, а вот последняя четверка игроков, куда входят все те, кого я еще десять ходов назад взял на карандаш, доставляет мне серьезные проблемы. С Хи Лийоном я по-прежнему без ладьи, и все мои надежды возложены на прямую атаку его надежно укрывшегося за пешками и легкими фигурами короля.

У Карабаса я отыграл пешку плюс «качество», то есть ладью за коня, однако этого недостаточно — его фигуры неплохо маневрируют по ферзевому флангу; с ним я максимально уклоняюсь от разменов и стараюсь подловить на тактике. Женщина, оставшаяся для меня безымянной, добилась перехода в эндшпиль, в котором у меня слон, конь и пять пешек против двух ладей и четырех пешек; объективно, окончание близко к проигранному, но у нее плохая пешечная структура и неудачно расположенный рядом со сдвоенными пешками король, в то время как мои конь и слон заняли форпосты и неплохо мешают координации черных ладей. С мужчиной в соломенной шляпе же на доске и вовсе творится кавардак — с обоих сторон куча связок и потенциальных угроз.

— Лорд Грэй. — Церемониймейстер подходит ко мне, когда я, утирая со лба пот, заканчиваю очередной круг. — Быть может, сделаем перерыв? Должно быть, вы устали.

— Пфф. — Я пытаюсь рассмеяться, но выходящий изо рта звук больше напоминает кудахтанье наседки в курятнике.

— О чем речь. Я свеж и полон сил играть хоть до утра.

Церемониймейстер кивает и уходит. Почему-то мне кажется, что он все прекрасно понял.

Вечер плавно перетекает в ночь, когда наконец отсеиваются все, кроме фантастической четверки. Мне удается-таки пробить брешь в защите Хи Лийона, так что теперь все усилия направлены на то, чтобы не выпустить инициативу и заматовать его короля.