Метафизик 1

До меня дошла информация, что почти сразу после вашего появления здесь вы с лордом Минэтоко поссорились, и он избил вас, а затем и вовсе собрался изгнать вас из клана.

«Черт. А у этого шляпника и впрямь в рукаве весь набор карт».

Мое положение нравится мне все меньше и меньше.

— Слушайте, Грэй. — Ливе возникает слева от меня. Его взгляд кажется сочувствующим. — Этот человек, Минэтоко, хитер и подл. В молодости он едва не устроил бунт в Небесном Университете Метафизических Наук, и лишь чудом сохранил голову на плечах.

Но даже после этого он уже несколько десятков лет продолжает мутить воду, вынашивать тайные планы и строить заговоры — нам все это известно. Вы ведь не глупый человек, Грэй, я понял это по нашей с вами партии — уверен, вы и без меня знаете, что Минэтоко вытрет о вас ноги, как только вы посмеете сказать ему хоть слово поперек или когда перестанете быть ему полезны.

Мне не хочется этого признавать, но слова инквизитора очень, очень похожи на правду. Болезненную, неприятную... но все же правду.

— Если вы беспокоитесь о последствиях для вас, — Ливе перемещается к другому моему плечу и становится напротив окна, — то уверяю: мы вас защитим, убережем от кровной мести... ну или как это называется в здешних краях? Я даже скажу больше: мы поручимся за вас перед Высшим Советом и поможем поступить в Метафизический Университет... вы ведь хотите этого, не так ли?

Я долго молчу, переваривая и анализируя услышанное. Не нужно быть гением, чтобы понять, насколько это предложение соблазнительно. Отомстить Конфуцию за то ночное избиение, заручиться поддержкой инквизиции и под их опекой поступать на метафизика.

.. Очень заманчиво. И, наверное, любой другой принял бы это предложение, практически не раздумывая.

Но затем перед глазами встает образ Фан Лина, лежащего в койке лазарета. Его слова, сказанные мне, когда я принялся извиняться и благодарить его за тот героический поступок...

На моем месте так поступил бы любой.

Подписав бумаги, обличающие лорда Минэтоко, я предам не только старика, но и всех остальных.

Фан Лина, Элейн, Лиару, Хи Лийона, миледи Кьяльми, Кайядана и еще десятки людей, что желали мне только добра. Людей, что видели во мне — и, наверняка, продолжают видеть — шанс на переход к лучшей жизни. Людей, что верят в меня.

Так почему же мне самому в себя не поверить?

— При всем уважении, господин инквизитор, — стискивая зубы, наконец решаюсь я, — я понятия не имею, о чем вы говорите. Лорд Минэтоко не обучал меня игре в шахматы и всему такому.