Сын Моржа и Куницы

Неподалёку одно из деревьев упало с обрыва, утащив за собой добрый кус почвы, всё ещё цепляясь за него корнями и теперь зеленело макушкой вниз.

Длинною пляж был в Красную площадь или немного больше. Слева береговая линия круто поворачивала, вдаваясь в море высоким носом. По правой стороне песчаная полоса заканчивалась у подножия небольшого холма, который частью осыпался в воду крупными валунами. Прибой яро пенился вокруг них и даже издалека выглядел крайне недружелюбно. Егор подозревал, что вблизи будет ещё хуже.

И там же, за холмом, прибоем и камнями, проступала в синеватой дымке тёмная полоса далёкого берега.

В общем, пляж был зажат между каменными клыками — острым и обломанным.

Егора сбросило с неба почти посередине между ними.

Сбросило.

С неба.

«Падший ангел, рекомый Егор!» — полыхнула мысль.

Падший ангел запнулся на миг, посмаковав мысль, которая казалась неожиданной и слегка чужой, несвойственной. Да в правильном применении здесь слова «рекомый» уверен не был, редко такое слово в книжках попадалось.

Забросив рюкзак за плечи, двинулся вдоль песчаниковых стен, прикидывая возможность взобраться наверх. Бродил недолго, за полчаса обошёл почти всё. Нашёл узкую промоину, по которой прыгал полноводный ручей, вливаясь узким устьем в море. Для опытного человека — хороший путь, но себя Егор старался оценивать адекватно. Карабкаться по мокрым камням, без альпинистских костылей и страховки, рискуя или порвать рюкзак с вещами, или самому сверзиться с верхотуры, — идея дурная.

Потому вернулся к упавшему дереву.

Ствол казался надёжным, ветви крепкими, а толстые изогнутые корни доставали до самого верха. Нижняя часть кроны, регулярно заливаемая морем, пожухла и скукожилась, частью осыпалась. За песок держались голые ветви, склизкие от зеленоватого налёта.

Кое-как пристроив мачете на пояс, Егор ухватился за ветки и осторожно подтянулся.

Подниматься оказалось несложно, ведь лазать по деревьям он любил. Ещё будучи совсем малышнёй, навроде той девчухи с крокодилом, умудрялся взбираться до верхушек вязов и лип, устраивая себе наблюдательные посты в играх с товарищами.

Вот и здесь едва не прыгал с ветки на ветку. И даже мокрая одежда и потяжелевший рюкзак не мешали.

Дерево оказалось незнакомым, схожим с диким каштаном.