Сын Моржа и Куницы

— Должна?! Должна! Буду должна, мальчик, — ржала она в голос и волокла за собой напарника. Тот бы уже с радостью упал и околел, но не успевал. Каждую секунду его волочили, тормошили, драли об кусты, били об деревья. И хохотали, хохотали, хохотали, не позволяя утонуть в спасительном безвременье. — Должна-а-а… Ах, паршивец!

Куней ожила, расточительно сжигая последние капли сил. Прыжками неслась по лесу, полыхая огненными выбросами, срубая пламенным клинком тонкие сухие деревца, которые позади неё занимались огнём.

Откуда только силы взялись? Егор с трудом бежал позади, не сильно отставая. Пожар за спиной поторапливал.

А лес-сушняк постепенно переходил в лес-уголь. Обожжённые стволы попадались всё чаще. На голых лесинах — ни одного листа, всё опало.

Вскоре мертвый сухой лес, почерневший от жара, закончился крутым обрывом. Деревья на самом краю искривились и топорщили черные угольные ветви, будто в агонии. Мелкие ветки и ломкие пепельные листья хрустели под ногами.

Команда смертников остановилась на краю провала. Мелвиг, последние дни бредущий в полузабытьи, сухо каркнул, упал и медленно скатился вниз, застряв посередине склона. Куней обречённо пискнула, присела на сухую песчаную землю и, подгребая ладонями, скользнула-ссыпалась к напарнику. Её юбка и бельё окончательно превратились в серые лохмотья.

А Егор — остановился. Десяток дней в пути дались ему легче, чем наёмникам. Да, еда давно закончилась. Воду найти удавалось редко.

Но, похоже, спутники были правы — в этом мире потребности тела человека не имели большого значения.

А вот что имело…

Например — крутой обрыв. Градусов так тридцать, не меньше. Спуститься по нему задача непростая. Вон, Мелвиг упал и укатился почти к самому дымно-туманному дну. Снизу несло влажным жаром, что-то булькало и шипело, свистело, пыхало мерзким на вкус паром.

Отцепив от пояса чудом сохранившийся мачете, Егор воткнул его в землю и тоже поехал вниз, правда, не как Куней, на заднице, а тормозя ногами, вроде как лыжник по снежному склону.

И вскоре выяснил: эта чертова канава-переросток заметно глубже, чем казалась сверху.

Сначала по склону шёл высохший дерн и песчаная почва, позже под ноги попадались утонувшие в песке камни, а дальше пришлось скользить и прыгать по серому щебню, который перешёл в слежавшийся вулканический пепел. Егор мотался пару лет назад на Камчатку с отцом, насмотрелся там такого.