Я до сих пор граф. Книга X

Но меня смутило, что остальные солдаты подошли к номеру той парочки. Как я это понял? Эта дура-баба сама открыла дверь, думая, что это полиция или спасатели! Толкнув ее в пышную грудь, солдаты ввалились в ее номер. Все двадцать! И раздались выстрелы!

– А вот это уже плохо! – моментально став серьезным, я забыл о противниках и побежал в номер.

Конечно, четверка попыталась преградить мне дорогу, но с первого удара я обезоружил солдата, выхватив у него кинжал и воткнул ему в голову. Затем с разворота поднырнув под руку, я вогнал клинок в подбородок и провернул.

Тут же вытащив нож, я полоснул по шее третьего и, не сбавляя вращения, вонзил лезвие в глаз четвертому. Все это происходило практически на бегу, так что я немного потерял во времени!

Стрельба прекратилась, и у меня на душе стало очень тревожно! Я не успел! Два невинных человека умерли зазря! Если это так, то каждый солдат в том номере не заслуживает быстрой смерти!

– Миша… ты рано злишся, Миша! – кричала Лора.

И вот я выбиваю дверь номера и вижу…

Все вокруг в ошметках тел.

Кровь, кишки, оторванные конечности двадцати солдат раскиданы по всей комнате. В центре стоит мужчина в когда-то белом костюме. В руках широкополая шпага, как у французских мушкетеров.

Это тот самый, который был с женщиной? Она тоже цела. Сидела, забившись в угол.

– Дорогая, ты в порядке? – мужчина наклонился и пригладил свои тонкие усики, испачканные в крови. – Прости, ты не должна была этого видеть.

Но спутница не отвечала.

Его лицо казалось смутно знакомым, но из-за крови, не получалось разглядеть. Но эти усики…

– Мужик, как тебя зовут? – выдохнул я, заходя в номер.

– Прошу прощения, молодой человек, – он сделал незаметное движение, и меня чуть не разрубило пополам.

По крайней мере должно было, но рефлексы еще при мне, и я заблокировал удар Ерхом.

– Зря ты это сделал…

– Вот уж не думал… – он повернулся ко мне и впервые посмотрел на меч. – Ерх? Что? Пацан, ты кто такой?

– Кузнецов.

– Кузнецов? – он сделал пару шагов, и из его глаза покатилась одинокая слезинка. – Я Лермонтов. Михаил Юрьевич… Прости, что напал.

Глава 5. Я простой человек.

Такого поворота событий я никак не ожидал. Мужчина не выглядел, как многовековой старец. Но он, по крайней мере, куда моложе тех, кого я встречал до этого из отряда царя.

– Кто? Какой, нахрен Лермонтов? – взвизгнула девушка, которая до сих пор не поняла, что ее спасли от неминуемой смерти.