Род Корневых будет жить! Том 1

А я, видя его неподдельное горе, не мог отвлекать его. Поэтому, когда помощники управились с волковскими, просто попросил отвести меня наверх и устроить мне там лежанку.

Брошенные на пол полушубки стали мне постелью. А ещё один – тяжёлым одеялом.

Я когда после войны ходил к психологу на реабилитацию, мне рекомендовали тяжёлое одеяло. Якобы оно помогает снизить стресс и справиться с паническими атаками.

Что ж, этот полушубок был идеально тяжёлым!

Самое интересное, что раненого волковского человека тоже уложили в этой же комнате, только у другой стенки.

Наверное, чтобы мы видели дуг друга, но не могли реализовать свои желания поубивать друг друга.

Хотя я даже не знаю, было у меня такое желание – добить раненого – или нет. Думаю, что сожаление, что сразу не убил, было, а вот добивать – не хотелось.

Позволив прибору вытягивать из меня чужую силу, я расслабился и начал медитировать. Представлять каналы и чинить их там, где в прошлый раз они были разрушены – тогда, когда чужеродная ци потекла через край.

Причём, укреплял я каналы и золотые, и чёрные. Ну про чёрное ядро я тоже не забыл – использовал часть силы на его усиление.

Постепенно, медитация перешла в сон.

И в этом сне я бежал по полю наперегонки с волчицей…

Нет, не с волчицей, а с волчонком альбиносом. Он белой молнией носился среди ромашек, которые почему-то внезапно превратились в снег.

Вокруг было много снега, и у меня не было лопаты, чтобы откопать дверь. А откопать её было нужно, потому что там плакал Мо Сянь.

Я понимал, что он потерял кого-то очень важного для себя, но откопать дверь никак не мог.

И тогда мне на помощь пришёл белый волк – он в несколько гребков откопал дверь.

Я открыл её и растерялся. Потому что за дверью был не Мо Сянь, а я.

Именно в этот момент меня потрясли за плечо.

Я открыл глаза и увидел Егора Казимировича.

– Барин, пора ехать домой, – негромко сказал мой управляющий.

Я глянул в окно.

За окном была ночь.

Глава 28

– Куда ехать? – спросил я у Егора Казимировича, имея ввиду что ночь на дворе.

Но он невозмутимо ответил:

– Домой. Не надо тут ночевать!

Из его слов я понял, что ещё вечер. Но не понял, почему именно тут ночевать не надо. Мне было под тулупом вполне комфортно и вылезать из-под него совсем не хотелось. Да и вообще, местные же спят где-то? Почему нам не надо?

Но Егор Казимирович стоял над душой:

– Нужно ехать, барин! Побыстрее!

Он был не то, чтобы испуган, но сильно беспокоился.

И это беспокойство заставило меня подняться.