Род Корневых будет жить! Том 1

Проспал всё на свете! Ведь просил же!

– Я же просил тебя разбудить меня через час!

Прасковья испугалась и затараторила:

– Ой, барин, простите! Я не знаю, когда это – через час! Мы с управляющим и с Матрёной посоветовались, и решили, что вам выспаться нужно. Вот только вы семь дней без чувств лежали, а вчера опять вас ранили. А потом ещё китайца на себе тащили столько. Вот мы и решили, что вам сил набраться нужно.

Вот честно, ударил бы! Но ведь они из лучших побуждений… Заботились обо мне…

– Чёрт! Благими намерениями дорога в ад выстлана! – рявкнул я и приказав: – Позаботься о моём Умке! – выскочил на улицу.

Да, я дал щенку имя Умка. Само выскочило. Ну и ладно. Раз само пришло, то пусть так и будет.

Небо было хмурое. Тучи наплывали чёрно-серые, тяжёлые. Из таких обычно сыпет снег. А я одет был легко: штаны, рубаха да домашняя куртка. Но, собственно, не на праздник иду.

Запахнув куртку поплотнее, я побежал в деревню.

Понятно, что скорее всего дед Радим закончил тренировку. Но может согласится позаниматься со мной? Или хотя бы даст мне один-два урока.

Уже подбегая к частоколу, я вспомнил, что хотел взять с собой саблю и опять забыл. Чёрт бы подрал эту Прасковью! И чего сразу не сказала, что часов в доме нет! Надо бы как-нибудь озаботиться тем, чтобы приобрести, а то надоело уже, как время утекает.

На этот раз ворота мне открыли сразу без лишних разговоров.

Встретил меня Богдан.

– Дед Радим нужен! – выпалил я, едва вошёл.

– Подь сюды! – крикнул Богдан болтающемуся без дела пацану.

Я бы, конечно, и сам сходил – чего пожилого человека гонять, но видел, что Богдан хочет что-то спросить у меня да не решается.

– Что? – помог я ему.

Богдан застеснялся, но всё же спросил:

– Правда что ли, что вы, барин, семь дней без чувств были?

– Правда, – подтвердил я.

– А как так получилось, что вы один чужаков ухайдокали?

Рассказывать Богдану, как так получилось, я не стал. Незачем ему это знать. Сказал только:

– Потому что я Корнев.

Да, я больше не отказывался от фамилии. Так получилось, что я принял этот мир и эту фамилию. А значит, должен привыкнуть. Я теперь Корнев. Последний выживший из рода. Взявший на себя обязательства главы рода защищать людей, живущих и работающих на моей земле. Теперь это моя жизнь и моя судьба.

После моего ответа у Богдана вопросы пропали. Ну и правильно. Я всё равно не мог ему всего рассказать. Да и не хотел рассказывать.

К счастью, пришёл дед Радим.