Сонный лекарь-1

Три ментата – это его личная защита на случай возникновения дальнейших разбирательств.

Сбор показаний, видео с камер, оформление документов – всё это растянулось аж до часу ночи. В итоге двух главных фигурантов дела, Романова и Довлатова, следователи до утра оставили в городском СИЗО для одарённых.

…

Дмитрий Романов, резко распахнув глаза, сразу огляделся. Камера и запахи в ней всё те же. Чутьё на волны маны тоже не бьёт тревогу. Шуршит в руках сжатое одеяло. Нагретая постель отдаёт тепло.

Что не так? Почему-то княжич вдруг проснулся?

Атмосфера в СИЗО странным образом изменилась.

Полутьма, свет ламп стал приглушённым. Охранник, играя мышцами и так и этак, неторопливо шагает вдоль коридора. О чём-то шепчется с другими жильцами СИЗО. Слов не слышно, но игривые нотки режут слух получше всякого ножа. И ладно бы дело было только в этом!

Романов, выглянув из-за прутьев решетки, разглядел ходячую проблему. Охранник зачем-то напялил на себя странный кожаный костюм. На нём вырезы на могучей бодибилдерской груди, кубиках пресса и в районе ягодиц.

Княжич сильно зажмурился, желая всё это развидеть! Но тут шаги охранника стали приближаться к камере, где сидит Романов. Сердце забилось чаще. Он всё ближе…

– А-а-а! – княжич с криком проснулся и тут же рухнул с тюремной койки. – Господи Боже!

В соседней камере захохотал Довлатов.

…

Где-то, когда-то

Романов очнулся, тяжело дыша. Опять сон? Юный княжич сразу завертел головой по сторонам. Он что, в больничной койке? Только в таких заведения есть поручни у кроватей.

Вот же напасть! Значит, пока он спал, что-то случилось.

В лицо светит яркая лампа. Обоняние щекочет больничная стерильность вперемешку с парами спирта. Пищит медоборудование регистрирующее нормальный пульс.

Княжич поднял голову, чуя некий дискомфорт ниже уровня груди. Половина его тела отчего-то прикрыта короткой больничной шторой, как при операции.

Вдруг над лежащим на койке парнем нависает доктор в зелёном халате и больничной маске. Лицо, виднеющееся из-под шапочки, до боли похоже на посредника Жан-Пьера.

– Дышите глубже, – француз бережно берёт ладонь пациента. – Вот так. Держите мою руку крепче.

– Где я? – Романов пытается заглянуть за шторку. – Какого чёрта…

– Начинаем на счёт три, – француз смотрит туда же.

– Что ещё за “три”?!

– Тужьтесь.

– Да, какого чёрта?! – княжич рывком поднимается на койке и рукой срывает шторку. А там… там Романов-младший видит у себя девятый месяц беременности в животе.