Девятнадцать сорок восемь Том II

Однако на этот раз не катал его по столу. Положив карандаш перед собой, я принялся упражняться. Наверное, с десятой, а может и сотой попытки мне удалось поставить его острым концом вниз, после чего я пытался поймать баланс, удерживая его. Карандаш раскачивался из стороны в сторону, но что самое главное — не падал на пол.

— Академия…

При одном лишь упоминании этого слова внутри меня всё сжалось. По коже побежали мурашки, а в затылке словно что-то защекотало. Что-то невидимое.

Я прекрасно понимал, что мне необходимо делать.

Первое возвышение… У меня уже есть вся необходимая сумма, прямо на руках. Но как же страшно… А вдруг и правда ничего не получится? Вдруг мне это вообще никак не поможет и ничего не даст?

Сглотнул и чуть не уронил карандаш на пол. Пришлось очень сильно напрячься, так, что аж голова закружилась. Но удалось удержать его в полуподвешенном состоянии, а потом резко полукругом развернуть на другую сторону. После чего уже снова смог установить его в более-менее ровное положение.

— Поступление… — продолжил я бормотать, после того, как слегка расслабился.

Набор будет проходить две недели. После чего вывесят результаты всех тех, кто пройдет и поступит в академию. У меня вроде бы ещё есть время… но… как же страшно.

Все эти мысли и нервозность просто не дают мне покоя. И даже тренировки не помогают. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, как вдруг услышал неожиданный стук дверной ручки об стену.

— Фирс! — возмущенный голос отца вывел меня из моего задумчивого состояния. Я видел, что он продолжает что-то говорить, но не сразу смог понять смысл…

— А? Почему?

— У меня от твоих тренировок кофе сбежал!

***

Михаил Сергеевич сидел в кресле перед телевизором с вытянутыми ногами. Растекшись в удобной и уже привычной позе, он тяжело вздохнул и отвел взгляд от ящика в сторону соседнего кресла, стоявшего совершенно пустым.

— Ага, Елена Викторовна не каждый выходной работала, — хмыкнул он и тяжело вздохнул.

Подойдя к холодильнику, он заглянул в него и застыл, словно статуя, загипнотизированный светом из белого ящика. Несколько секунд просто понаблюдав за сотворившимся там безумием еды, в виде недоделанного салата, кастрюли с пюрешкой и тарелкой с котлетами, он закрыл его и тяжело вздохнул.

— Ну, котлеты пока есть… Все не так уж плохо.