Восход. Солнцев. Книга I

После уже не испытывал больше проблем с едой, если, то что нам скидывали, можно было так назвать. Лепешки из самой дешевой муки, перемешанные с насекомыми.

Живя, как стадо, где каждый сам за себя, никто ни за кого не мстил. Убили, значит, не повезло, больше еды. Вмешаешься — пострадаешь или умрешь. Все думали только о своем существовании.

Потом я научился вытачивать из камней ножи. У нас было развлечение и способ решения споров. Когда людей оставалось совсем мало и с работой бы не справились, мы шли в «круг».

Если ты рисовал его на песке, то вызывал человека на бой. Кто выиграет — тот и прав. Убивать нельзя. Потребовалось два года, чтобы мне не было равного в бое на ножах, вот только на моем теле не осталось и живого места. Я об этом не переживал, главное, выжить, стать сильнее и выбраться отсюда.

Никого не интересовало, что я был ребенком, потом подростком. Важно только, что я ем. Если у тебя рот, то ты такой же, как и все. Или борись и выживи, или сдохни!

***

Пришел сержант и притащил несколько солдат.

Когда они увидели нас, то Эдик сказал:

— Я же говорю вам, аристократы решили бить морды друг другу. Давайте развлечемся? Кто на кого поставит? — спросил он у солдатиков.

— А я могу поставить на себя? — уточнил у сержанта.

— С дубу рухнул? Вы мясо! Какие ставки? От вас требуется устроить красивый мордобой и все, — обломал он мою попытку заработать, хоть ставить особо и нечего было.

Начались ставки. Деньги не использовали, а ставили отобранный алкоголь у аристократов и папиросы.

В конечном итоге получилось, что на меня выложили половину всего бодра, другую на Спиридонова. Сержант поставил все, что у него было, на мою победу.

Чтобы не упустить шанс и исключить магию, решил сразу воспользоваться своим правом.

— Я выбираю дуэль на кулаках, — громко объявил свои условия.

— Деревенщина! — прошипел Спиридонов.

— Не, так не пойдет. Скучно это. Давайте бросим кости, — улыбнувшись, сказал сержант. — Если выпадет от одного до двух, то магия, от трех до четырех, то кулаки, а от пяти до шести — оружие.

Если вы, неженки, конечно, не обгадили свои штанишки.

— Я согласен! — сразу выпалил Миша. Самоуверенность — плохая черта, но мне на руку. Чтобы не упасть в грязь лицом, я согласился:

— Не против.

— Ну вот и славненько! — потер руки Эдик и достал из кармана игральную кость. — На, вот! Чтобы потом не ныл, что нарушили правила. Бросай, — передал мне кубик сержант.

Взял его в руку и подул на удачу.