Восход. Солнцев. Книга I

Облокотившись на стену, стояла Царева и изучала меня, сложив руки на своей плоской груди. Вот же… Почему не может послушать, что ей говорят? Зачем вся эта самодеятельность? Ничего, с ней я еще разберусь.

Повернулся к монстру, который скалился на меня.

— Сердце, какая-то железа или мозг? — повторил я варианты, как убить тварь.

Побежал навстречу, а монстр прыгнул на меня. Целился он в мою шею, поэтому я отклонился и пропустил его пасть, зажал ее плечом и головой. Рукой всадил ему нож в глаз. Он продолжал дергаться, а я — вынимать клинок и втыкать в него.

Монстр попытался встать на лапы, чтобы вырваться из моего захвата, но следующий удар остановил его навсегда.

Мы упали. Я — на пол, а тварь — на меня. Воздух из моих легких вышибло. Спина предательски заболела, как и затылок. Прокашлялся, жуткая вонь. Стал пятиться назад, чтобы вылезти из-под монстра. Заметил, что я его морду в отбивную превратил.

— Неплохо для твоего уровня, — выдала свое заключение Царева.

Отклонил голову назад и посмотрел на нее.

— Дура ты! — с сожалением выдохнул я.

— Сам такой! — возмутилась девушка и встала надо мной. Видимо, ей нравилось, что она сверху. Посмотрел на ее грудь, которую даже в таком положении не было видно. Послышались голоса и шаги.

— Вали отсюда! — приказал я ей. Она уже состроила злобную гримасу, чтобы возразить, но сама услышала звуки. Хитро улыбнулась и исчезла.

Я привстал и уперся спиной об стену. Холод металла немного заглушил ноющую боль. Появились военный и лейтенант, они подошли ко мне, осмотрели.

Я весь в черной слизи и требухе монстра. Бердяев проверил тварь.

— Борис Иванович! — повернулся он ко мне. — Почему-то не удивлен, что застал вас здесь.

— Чес слово, я никуда не влезал. Тварь напала на меня, — ответил я, отклонив голову от стены.

— Вынужден вас похвалить, — с расстроенным видом продолжил Бердяев. — Вы смогли убить монстра. Вот только я не имею права в отчете указать, что аристократ участвовал в бою, когда должен был прятаться и дождаться военных, — потом его рожа расплылась в довольной улыбке.

— Вижу, что у вас в руках именной нож сержанта Смирнова.

Опустил взгляд и заметил, что до сих пор держу клинок.

— А есть проблема? Мне голыми руками нужно было убивать? — возмутился я.

— Есть! Вы не можете пользоваться оружием в пределах бронепоезда, — ответил он мягко и ласково, будто не ругал меня.

— Бред! — вырвалось у меня, когда солдат забирал нож из рук.

— Отнюдь, это серьезное нарушение правил, — радовался Лейтенант.