Восход. Солнцев. Книга I

— Только это ничего не меняет, я унаследую все, что ты получил, когда женился на моей матери.

— Ты ничего не получишь, мусор! — пискнула тварь. Ее нижняя губа затряслась от волнения.

— Рот свой закрой! — сказал я крайне медленно, чтобы она поняла. — Я что-то не понял. Отец, в делах рода тебе нужна женщина рядом? Сам уже не справляешься? — подарил ему снисходительную улыбку.

Эльвира сжала плечо Ивана, а он не дернул ни одним мускулом на лице, только слегка стиснул челюсть. Я попал туда, куда нужно.

Отец совсем распустил эту бабенку.

— Выйди! — приказал он мачехе и дернул плечом.

— Но, Иван! — голоском милой и послушной женщины она попыталась умаслить его.

— Ты слышала меня, — его голос пугал. — Разговор с сыном — это дела рода, и тебе тут не место!

Она улыбнулась отцу и медленно, виляя своей задницей, пошла в двери. Остановилась около меня и презрительно посмотрела. Когда мы остались одни, я продолжил.

— По закону все имущество матери мое: особняк, счета, прислуга, бизнес, — я выпятил грудь и задрал голову.

— Могу это получить через суд с процентами, или мы подпишем бумаги, что войду в наследство в восемнадцать лет.

— У тебя хватает наглости и смелости что-то требовать? — его взгляд снова угрожал мне. Вот только в этом теле больше не твой нелюбимый сыночек. Меня этим не проймешь.

— После всего хватает. Это мое! — я расправил плечи и встал. — По праву и по крови. Хочешь от меня избавится и откупиться от императора — хорошо, вот только с пустыми карманами я не уйду.

Мой голос и взгляд полностью копировали его манеру, и сейчас ему угрожал я.

— Сделаешь меня простолюдином, все равно пойду в суд. Пусть дольше, но докажу, кто я, и тебе придется отдать больше. Таково мое слово.

— Хорошо! — отец ответил сразу. Завтра с утра подпишем все бумаги, и тебя сопроводят на бронепоезд до стены. А императору сообщу сегодня же, что жертвую своим наследником на благо государства.

Одарил его хищной улыбкой и направился к двери, открыл ее.

Потаскуха стояла рядом. Она дождалась, когда я выйду, наклонилась ко мне и шепотом сказала:

— Ты сдохнешь! Я тебе обещаю, — и мерзко улыбнулась.

Огромных усилий стоило не выдавить ее глаза. Вот только за это меня точно казнят. Одно дело — закрыть рот в мужских разговорах, которые ее не касаются, и совсем другое — напасть на жену главы рода. Ничего, скоро... Я мягко улыбнулся и сказал в манере моего отца, тоже ей на ухо:

— Слушай сюда, тварь.