Государственный маг. Ученичество. Книга 1

В будущем она явно станет покорительницей сердец.

— Это моя родная дочь, — заявил мужчина. — И она маг-полуторник. Я лично отдаю ее в братство, чтобы она также стала народным защитником!

Последние слова аристократа кардинально изменили настроение толпы. Хоть люди и недолюбливали знать, но такой жест оценили. Многие из горожан имели своих собственных детей и могли оценить, что это значит — отдать родного ребенка — а потому их неприязнь невольно отступила.

Среди присутствующих на трибуне реакция была иной. Чиновники смотрели с опасением на ректора, будто боясь, что сейчас здесь разразится буря.

Но ректор сохранял спокойствие. Только по выражению лица госпожи Коннорс я понял, что, казалось бы, полезный для Хардена жест помощи от аристократа явно имеет двойное дно.

«Впрочем, как иначе? — спросил я себя. — Когда еще подобные люди делали ТАКИЕ поступки и без двойного дна».

О подоплеке я начал догадываться — стоило услышать следующие слова аристократа:

— Как самая сильная, моя дочь Фиделия станет лидером и настоящим гением молодого поколения магов Хардена, — торжественно воскликнул он.

— И возглавит путь к процветанию школы!

Лица чиновников стали откровенно напуганными, а ректор позволил себе легкую хмурость.

Теперь даже я сообразил, в чем дело. Харден считался нейтральным в этих политических дрязгах. Именно поэтому детей знати здесь отдавали в более молодом возрасте, чтобы они прошли правильное воспитание. Однако аристократ нарушил это правило, использовав высокий уровень дочери как повод заткнуть рты всем недовольным.

Будто подтверждая мои мысли, он продолжал заливаться соловьем:

— Я понимаю, что правила школы строги, — усмехнулся он. — Но надеюсь, уважаемый ректор не откажется от моего дара.

Он повернулся к затихшей толпе.

— Единство — вот, чего нам всем не хватает, — заявил аристократ. — Пусть сегодняшний день станет точкой отсчета для нового времени. А моя дочь — юное, невинное, но уже такое могущественное дитя — тем человеком, который объединит нас.

Закончив речь, он поклонился толпе — уже далеко не так негативно настроенной. Затем аристократ отошел в сторону, давая понять, что его выступление закончено. Невольно всеобщее внимание переключилось на ректора. Люди ждали, что же он ответит.

Оценивая ситуацию, я понимал, в какой сложной ситуации оказался наш ректор. Детей аристократов принимали исключительно в юном возрасте именно затем, чтобы настоящие родители не могли через них влиять на братство.