Пермский Губернский 4. Виват

Наши предки оставляли нам различные артефакты, как напоминание о тех далёких временах. Они пытались рассказать о той эпохе, в которой они оставили лучшие годы своей жизни. Кто-то и сейчас старается на благо будущих поколений. Записывает всё происходящее при помощи картин, литературы или песен. Гуминиты, в отличии от моего народа, не понимают, что через поколение они уже будут совершенно другими и вряд ли поймут, как на самом деле жили их предки семьдесят, восемьдесят и уж тем более – сто лет назад. Мир гуминитов скоротечен! Суетлив… Он подобен быстрой горной реке.

Но представь, что приходит ублюдок, который в мгновение ока стирает планету. Просто разносит её на атомы! Понимаешь, никто не узнает, что тут было. Никто не поймёт чувства существ, что обитали в этом мире. Они просто бесследно исчезнут в истории. Понимаешь? Растворятся, как…

- Слёзы во время дождя. – закончил я: - Да, я тоже помню эту фразу.

- Так вот, в этом мы с гуминитами очень похожи. Глэйтрон – не просто уничтожил наш мир.

А буквально искоренил любые упоминания о том, что было раньше. Это и есть истинный Армагеддон! Когда мир просто исчезает, и не остаётся ни одной живой души, которая бы об этом мире помнила. В этом и есть абсолютная сила Пустоты. А не то, чем Мегард запугивает своих детишек. Глэйтрон стёр нас из полотна реальности. Одним щелчком, понимаешь? Потому, я и хочу вернуться в Поток, чтобы предупредить свой народ. Да, мы можем оставить планету. Но мы не оставим свой мир, свою культуру, своё общество! В этом суть.

- Как философски. – согласился я: - Что ж, постараюсь, как можно скорее разобраться с твоим вопросом. И Князев, как мне кажется, сможет нам в этом помочь. Я скажу ему, чтобы попросил у тебя прощения.

- Прощения? – усмехнулась Леман: - Думаешь, оно мне нужно? За несколько миллионов лет жизни ты понимаешь, что обида и прощение – глупости. Да, для гуминитов раскаяние важно. Но лично для меня – нет. Я согласен признать Князева функцией. И если от него действительно будет толк – так уж и быть, я пощажу его.

- Что даст тебе его смерть? – поинтересовался я.

- Уверенность в моей безопасности.

- А если он больше не хочет уничтожать комплекс?

- Хм-м… - Леман задумался: - В твоих словах есть крупица истины. Но мне нужно немного времени, чтобы разложить всё по полочкам.

- Идёт. – кивнул я, размышляя на тему, а насколько распространяется психо-агметика у живых кремней? Вроде, что-то около ста метров? Но это не точно.