Пермский Губернский 4. Виват

Мне даже показалось, будто ещё чуть-чуть и я точно услышу, как работает его мозг: - Пятьдесят четыре. Каждый.

- Десять штук, когда сможете поставить? Пока на пробу. Но потом возьму больше.

- К концу первой учебной недели. Гарантия – два месяца. Так что, если будут проблемы – я помогу с обслуживанием.

- Предоплата?

- Нет. – торговец улыбнулся: - Работаю строго по постоплате. Утром роботы – вечером деньги. Не спрашивайте! Мои личные тараканы.

- Договор? Контракт? Хоть, что-нибудь?

- А вы собираетесь меня кинуть? – улыбнулся Перк.

- Боюсь, что нет. Мне нужны эти роботы.

- Вот и славно! Не люблю лишний раз светить личными данными. Так что, всё заключим при получении.

- Спасибо.

- Вам спасибо! – Перк вновь пожал мне руку: - Как приедут – я вам сразу же сообщу.

Как интересно получилось. Мне даже показалось, будто Перк, что-то знает про «Арес», но предпочитает, никому об этом не рассказывать. А ещё мне очень понравилось, что он не задавал лишних вопросов.

Сразу видно – профессионал в своём деле!

***

Гуминиты склонны к многоликости.

У одного человека может быть две, три, а то и четыре маски на повседнев. А у кого-то и вовсе есть индивидуальная маска для любой тусовки или события.

И Голубика была права. Можно так завраться или замечтаться, что за всеми этими масками по итогу - просто потерять самого себя.

Ирис фон Бетховен – идеальная машина для убийств. А ещё, очень талантливая слуга, верности которой можно только позавидовать.

Вся такая идеальная, куда не посмотри.

Ведь безупречность – её второе имя!

Холодное лицо, по которому нереально прочитать эмоции. Чистая и выглаженная форма. Блестящие туфельки. И взгляд… Слегка надменный, но зачастую просто, ничего не выражающий.

На работе, превращаясь в Госпожу Биркин, Ириска была очень талантливой сотрудницей, которая мгновенно снискала популярность и уважение среди коллег по рекламному цеху. Очень внимательная, проницательная и дружелюбная. Но, никогда не подпускающая к себе слишком близко.

Ну, за исключением Галчонка. Однако там своя запутанная история.

Но то, во что Ириска превращалась дома, когда никто не видел… Никакая она не Бетховен, а скорее – юная мисс Барбоскина.

Моё сердце сжималось, ведь я не сильно хотел участвовать в этом безобразии. Но с другой стороны – прекрасно понимал, что каждому нужна своя личная зона, где он просто будет самим собой.

Самим… собой…

Домашняя Ириска превращалась в подростка.