Возвращение Узурпатора

— Окула — так тебя кличут? — спросил Алексей, подходя к горну.

Даже на расстоянии в несколько шагов чувствовался сильный жар. А вот меха раздувал не помощник, как это было у Людоты в городе. Кузнец делал это сам с помощью нехитрого блочного механизма.

У горна висела верёвка с грузиком, другой конец которой был привязан к мехам. Он тянул за верёвку, меха поднимались, а затем опускались под тяжестью гири.

— Всё верно, боярин, — пробасил Окула. — Надобно чего?

— Надобно, надобно. Срочный заказ, Окула. Нам нужно кирки — пять штук, мотыги — два десятка, плуги — пять и топоров десяток.

— А ещё телегу всё это добро увезти! — добавил я.

Окула взглянул на нас… удивлённо.

Уверен, не будь мы боярами, он бы тут же послал обоих куда подальше, но вместо этого вздохнул поглубже и прикинул, что может сделать.

— Ну, вы и задачки ставите, конечно… — протянул он, хмурясь.

— Дело срочное, — повторил я. — Зато и оплата подходящая.

В доказательство похлопал по сумке, откуда раздался говорящий звон монет.

Окула сунул заготовку в ведро с водой, и та зашипела, быстро испаряясь.

— В общем, дела такие, — он вышел из кузни и вытер лоб рукой.

На свету заиграли жилистые мышцы, удалось рассмотреть глаза и я понял, что Окула был довольно молод. Чуть постарше ученика Людоты, но всё же грозный вид накидывал ему лет десять.

— Кой-чё есть в загашнике. Топоров как раз нужное количество. К утру успею сделать кирки и мотыги. А вот плуги — это не успею. Никак не успею.

— Да как же без них! — возмутился Алексей.

Окула нахмурился, а меня посетила одна мысль.

— А подскажи, будь добр. Может, знаешь, у кого выкупить можно эти плуги?

Дожили… За крестьянскую утварь я ещё не торговался. За землю — были случаи. Правда, там не совсем подходящий пример. Мне хотели дань зажать, а я приводил вполне аргументированные доводы, почему этого делать не стоит. И попутно объяснял, откуда взялась озвученная стоимость откупа.

Убедить удалось так, что даже немного накинули сверху.

— Это вам к старосте, — махнул Окула. — Он имуществом распоряжается.

Ну, к старосте — так к старосте. Прежде, чем мы пошли договариваться, Алексей рассчитался с полной предоплатой.

Причём даже на урезанный заказ пришлось брать деньги из сумки, потому что кошель Алексея был набит медяками, и звучали они привлекательно только пока находились внутри.

Мне даже стало немного жаль вора. Это ж надо — потерять всё из-за такой мелочи…

Старосту звали Ефим.