Девятнадцать сорок восемь Том III

Вешкин тут же пристроился рядом с ним.

— Трепещет сердце, не унять! Передо мной явился зять! — обняв его за плечи, произнес Кирилл.

— Причем тут зять? — хмуро глянул на него Фирс.

— Как причем? Рифма! — искренне возмутился Вешкин. — Еще скажи, плохая рифма!

— Рифма-то нормальная, но я тебе сводный брат, а не зять, — недовольно проворчал парень. — Кстати, привет.

— И тебе не хворать, добрый молодец! Что ты тут забыл?

Фирс вздохнул и показал кристалл у себя в руке.

— Для машины подзаряжал, — пояснил он.

— М-м-м-м… Твоя штуковина летает на магии?

— Ага.

— Жаль, я думал, ты одаренный.

Двое парней покинули задние и замерли на крыльце.

— Слушай, у меня сегодня еще дела. Ты что-то хотел? — спросил Неогранный.

— Я? Поболтать. Мне никак не удается нормально с тобой поговорить, — пожал плечами Вешкин. — Все-таки ты мой брат, пусть и сводный, но я ничего о тебе не знаю.

Фирс тяжело вздохнул.

— Хочешь, зайдем куда-нибудь? Поговорим, перекусим, — предложил Вешкин.

— Нет. С деньгами проблемы. Много растрат было в последнее время, — мотнул головой Фирс.

— Эм-м-м-м… А как ты тогда ешь, если нет денег на кафешку? В этих… как их. столовые?

Фирс молча достал из внутреннего кармана ветровки пару бутербродов в пакете.

— Мама сделала. Так не тратишь время и деньги.

— Ну, тогда давай прогуляемся, — пожал плечами Вешкин, кинув косой взгляд на пакет.

— Пойдем на ступеньках посидим, — предложил Фирс, взглянув на длинную лестницу, что вела к парковке.

— Пошли.

Парни спустились примерно на половину, после чего начинающий предприниматель уселся ровно на то же самое место, где просидел несколько часов, когда узнал, что не поступил.

— Это белое — рыба? — вытянув шею, спросил Вешкин.

— Нет. Курица. Сыр, салат и вареная курица, — ответил он. — Ну, и мамин соус. Она делает по рецепту майонеза, но добавляет какие-то свои приправы. В меру остро, в меру пряно.

Тут он взглянул на сводного брата, что вытянул шею и с интересом наблюдал за продемонстрированными внутренностями сендвича.

Фирс тяжело вздохнул и спросил:

— Будешь?

— Я пробовал все кухни мира. Все самое вкусное и самое странное. Но… Знаешь, я никогда не ел «Мамин сэндвич», — произнес Кирилл. — Мама никогда не готовила.

— Повара?

— Да. На крайний случай — прислуга.

Фирс протянул ему второй сендвич и вздохнул, откусив свой. Вешкин осмотрел два куска хлеба, между которыми была зажата начинка и так же откусил.