Государственный маг. Ученичество. Книга 2

Сегодня мы впервые увидели друг друга и едва ли испытывали какую-то особую приязнь, чтоб «по-свойски сидеть». Да и в словах Коннорс логика была. Я едва вышел из больницы, и вот с бухты-барахты мы куда-то едем отмечать.

«Будет смешно, если это окажется новая ловушка аристократов, — мысленно усмехнулся я. — Здесь тебе уже точно не уйти».

Этот вариант я уже отбросил как действительно сумасшедший. Мне чертовски нужна была свобода. Постоянный «колпак» со стороны руководства Хардена буквально сковывал меня по рукам и ногам.

Предложение учителя на этом фоне могло стать первым шагом к самостоятельности.

— Чего затих, парень? — произнес Винтерс.

Вынырнув из раздумий, я посмотрел на своего учителя. Тот увлеченно вертел баранку видавшего виды энергомобиля. За окнами проносились улицы Нового света. В городе вечерело.

— Город красивый, — ответил я, просто чтобы что-то сказать, но Винтерс неожиданно поддержал тему.

— Это да-а, красивый… внешне, — ответил он. — Когда растешь в трущобах, видишь его изнанку.

Я по-новому посмотрел на Винтерса. Теперь его грубоватые привычки, чем-то напоминающие моего однокурсника Кира, стали понятны. И все же они не отталкивали. Наоборот, мне виделось в этом что-то более честное.

Мы все ехали и ехали, но в какой-то момент мое подсознание начало подавать предупреждающие сигналы. В первые минуты я даже не понял, в чем дело, но, присмотревшись, сообразил.

— Заметил? — усмехнулся Винтерс. — Знакомая дорога, да?

И верно. Мы ехали точно той же дорогой, которой ездили на тот злополучный прием.

Основные следы погрома исчезли, но кое-где на стенах еще остались следы сажи. В какой-то момент меня даже накрыл страх — вдруг Винтерс едет в те самые катакомбы? С каким-то детским удивлением я понял, что, похоже, произошедшее все же оставило в моей душе глубокий след.

— Че, «приятные воспоминания»? — хохотнул Винтерс.

Он, похоже, пристально наблюдал за мной и сразу заметил перемены на моем лице.

«Чертов провокатор», — мысленно вздохнул я.

Я ощутил растущее раздражение.

Нет, раздражал не учитель, который прятал за маской громилы того еще хитреца. Раздражал собственный страх и то, что произошедшее оставило след.

Винтерс свернул, углубившись в квартал с многоквартирными домами. Улицы здесь были все, как одна, и очень напоминали ту, где произошла ловушка.

— Недалеко есть уютный паб, — показал пальцем Винтерс, выруливая куда-то в переулок. — Там и посидим.

В узком переулке машина свернула на обочину, где мы и вышли.