Княжич Юра III

А после…

Знаете, информация имеет такое пакостное свойство быстро выветриваться из памяти. Притом, чем больше информации, в чем более сжатые сроки будет загружено в голову, тем быстрее она из этой головы выветрится… если только не будет тут же, сразу же, без промедления и перерыва применена на практике. Нет, полностью это её не спасёт – часть её всё равно бесследно исчезнет, но часть останется. Причём, эта, оставшаяся часть, останется уже не пустым эфемерным знанием, а конкретным практическим опытом, который потерять гораздо, гораздо сложнее.

А я? А что я делал непосредственно перед отрубом своим на полу в карцере? Именно – загружал, буквально заталкивал в себя информацию, словно купол парашюта в камеру основного после налистывания. Или ещё хуже того – купол запасного без вилки и шпильки.

Растерять её всю, за целый день, проведённый в работе и заботах, в мире, к которому эта информация отношения не имеет – легче лёгкого. А где я её потом собирать снова буду? В карцер-то мне бумаги забрать с собой никто не позволил, что и естественно.

А тут такой случай: все спят, никто не мешает. Так, почему бы не заняться отработкой хотя бы базовых, подводящих приёмов создания того же «покрова»? Тем более, что, на начальном этапе изучения этой техники, она выполняется в положении неподвижности. В движении-то её держать значительно сложнее, но этого пока и не требовалось – во время экзамена на Ранг Гридня проверка идёт именно на неподвижном положении. Всё ж, это только вторая ступень в развитии и самый первый экзамен, чего-то по-настоящему сложного от Одарённых неофитов, лишь начавших постигать грани своего Дара, не требовалось.

Это дальше, для перехода на следующий Ранг, надо быть уже действительно серьёзной боевой единицей. Между Гриднем и Воем лежит целая пропасть, перепрыгнуть которую, дано не каждому… по крайней мере, в разумные сроки, составлявшие меньше десятка-другого лет. И именно поэтому, Матвей считался Гением, ведь он уже, в свои неполные четырнадцать – Вой. Матвей… эх, Матвей… как ты там, братец? Какие сны видишь в своей коме? Мне ведь так и не удалось тебя даже единого раза посетить…

Так, ладно – прочь уныние! Я залепил себе пару пощёчин, чтобы встряхнуться и разогнать хмарь с мыслей. Не время для упаднических настроений. Предаваться унынию – вообще грех. И не только в религиозном смысле, но и в самом простом: рационально-бытовом. Уныние контрпродуктивно. Так что, надо собраться и вернуть себе бодрость духа.