Княжич Юра III

Проверенным и надёжным способом для этого является какое-нибудь дело. Лучше всего, если дело интересное, сложное и требующее максимальной концентрации внимания и усилий на нём.

Вот я и занялся. Попил водички и занялся.

Там же, на кухне, куда я зашёл после умывания в ванной я уселся «по-турецки» на ковёр, лицом к свету, падающему из окна, прикрыл глаза и принялся восстанавливать в памяти все прочитанные инструкции, правила и советы, что успел почерпнуть из тех распечаток за время бессонной ночи.

Понятно, что без наличия Дара, практической пользы для писателя в том не могло быть совершенно никакой - техника просто не заработает.

Не на чем ведь её работать. Но вот для Княжича – такая польза, несомненно, была. Ведь, даже меткость стрельбы из стрелкового оружия нарабатывается на «холостых спусках» и подводящих упражнениях, которые выстраивают должным образом каркас будущего формируемого навыка. А «покров» - это и вовсе, не навык тела, а навык разума, воли. Та самая, базовая фишка, которая смогла обеспечить Одарённым безусловное доминирование над Бездарями на протяжении веков, если не тысячелетий, не взирая ни на какое развитие вооружений и прогресс, который, что интересно, не останавливался на той Земле. Точнее, его не останавливали искусственно. Не запрещал никто, ни арбалет, ни порох, ни скорострельные ружья, ни пушки, ни артиллерию, ни авиацию, ни, даже, как выяснилось, атомные бомбы с баллистическими ракетами. Не запрещал, но Одарённые всё равно продолжали доминировать.

А я… а мне стоит уже привыкнуть относить себя к ним.

Перестать думать о них, как «о них», а начать думать, как «о нас». Назад в Бездари ведь дороги нет. Дар проснулся и уже не исчезнет. Не зафиксировано подобных случаев, ни одного, за всю историю того человечества. Даже преданий подобных не имелось. Одарённый мог быть ранен, мог быть убит, мог быть травмирован или даже непоправимо покалечен – бывали и такие случаи, войн-то много проходило во все времена, было, где покалечиться. Но вот так, чтобы потерять Дар – нет, такого не случалось. Даже, если всё тело воина оказывалось парализованным, Дар всё равно оставался и мог компенсировать телесную немощь. Воин всё равно оставался воином: могучей и смертельно опасной тварью, практически непобедимой для Бездарей любой численности и вооружения… если он воин, конечно. То есть, Ранг имел от Воя и выше. Юнаков и Гридней – тех да, тех, случалось, что и убивали. Давили «чайники, пока те ещё не успевали вырасти до состояния бронепоезда».