Ты волшебник, Гарри!

Всю волокиту с бумагами мы возьмём на себя.

— Так много волокиты?

— Да. Есть нюанс с гражданством. Надо будет подписать парочку бумаг об отречении от гражданства Российской Империи и предоставить доказательства кровного родства, — небрежно махнул рукой Уильям Бок. — Это мелочи. Думаю, одного посещения императорской канцелярии будет вполне достаточно.

Гарри взглянул на поникшую маму, а затем взглянул на Леона.

— А моя семья?

— Увы, Гарри. Наше предложение касается только тебя.

— Я никуда без мамы и папы не поеду, — изобразил недовольное лицо Гарри.

— Гарри, ты ведь понимаешь, что приглашение в род, имеющий кровное родство с правящей династией — дело очень редкое, если не уникальное, — защебетал представитель. — И если для сильных магов могут сделать исключение, то вот для неодаренных простолюдинов...

— Я. Никуда. Без мамы. Не поеду, — отчеканил Гарри.

Бок умолк и спокойно взглянул на своего нанимателя. Перекинувшись с ним парой фраз, он кивнул и взглянул на Гарри.

— Мы не можем принять твою мать в род, но можем сделать ей гражданство и перевести вместе с тобой на берег Средиземного моря.

Гарри тяжело вздохнул и сделал вид, что раздумывает.

— Решение слишком... неожиданное, — произнёс парень, внимательно оглядев своего отца.

— Мы понимаем, — кивнул Уильям. — И готовы немного подождать. Думаю, два дня у тебя есть. Прости, к сожалению, род Моретти очень ждёт ответа. Мы и так долго добивались этой встречи.

Гарри кивнул.

— Хорошо, два дня.

— Рад, что мы плодотворно поговорили, — поднялся Уильям, а за ним и Леон. — Если вдруг примешь решение раньше — у тебя есть моя визитка.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

Парень спокойно сидел и смотрел в окно, где в доме напротив он заметил блеск. Гарри узнал и блеск, и оценил маскировку. В соседней квартире был включен свет, а в той, где он заметил шевеление, было темно.

Гарри не был профессионалом, но прекрасно помнил, что снайпера выбирают места в глубине тёмной комнаты, чтобы не было видно ни силуэта, ни самого оружия.

— Всего хорошего, — раздался голос матери от двери.

Щелчок, и на кухню зашла Лариса.

— Гарри, я должна была рассказать тебе раньше... — произнесла она, усаживаясь за стол. — Это... было неожиданно и сумбурно, но ты должен меня понять...

— Мам, все потом, — спокойно произнёс Гарри и взглянул на Петра.