Ты волшебник, Гарри!

Когда он вышел, Игорь тяжело вздохнул, покосился на остатки кресла и встал.

— Когда писали, что с некромантами тяжело... я не об этом думал, — пробормотал он, но тут дверь открылась, и в неё вошел старший брат и глава рода Рожевых.

— Владимир? Что ты тут делаешь?

Брат молча сделал несколько шагов к нему и молниеносным ударом влепил ему в скулу. От мощнейшего удара Игоря отшвырнуло назад. Мужчина сбил своим телом кресло, на котором сидел и кубарем прокатился по всей комнате.

— С утра мне позвонил Магомед Мусаев.

Поболтали с ним. Он мне про молодого парня с даром смерти рассказал. Представляешь, его у матери отобрали и в интернат отправили, — произнёс Владимир, рассматривая свой кулак. — Я сначала подумал, он намекает на что-то. Думаю, братец же у меня не идиот, чтобы свой стандартный фокус с некромантом проворачивать. Искренне заверил его, что Рожевы тут непричем.

Игорь с трудом поднялся и схватился за подоконник, чтобы не рухнуть от головокружения. Он тщетно пытался проморгаться, но один глаз, со стороны удара, мгновенно затянуло теком.

— А потом мне позвонил Александр. Спросил: зачем наш поверенный ездил в Министерство одаренных. Потом поинтересовался, почему сразу после него состоялось заседание, на котором вынесли незаконный вердикт на изъятие ребенка из семьи без согласия матери.

— К-какой Александр?

— Третий, Игорь. Третий. Император наш.

Младший брат замер с приоткрытым ртом, а Владимир хрустнул кулаком и упёр в брата тяжелый взгляд.

— О чем ты думал? Что выдернешь некроманта из семьи, от родной матери, и тебе всё сойдет с рук?

— О нем не должны.

.. были узнать...

Старший брат сделал шаг вперёд и произнёс:

— Скажи, что ты все исправишь. Просто скажи... Или я убью тебя. Прямо здесь и сейчас, — прошипел сквозь зубы Владимир. — Убью и отдам твою самонадеянную башку этому мальчишке. Всё остальное отправлю в императорскую канцелярию, в качестве извинений.

— Я... я всё исправлю, — сглотнул Игорь.

***

Гарри шел с довольной миной и чемоданом в руке.

Небо было ясным, пригревало солнышко и ноги шлепали по небольшим лужицам на дорожках. До ушей доносилось далекое пение птиц, а глаза созерцали приближающийся пропускной пункт.

Пара фраз, щелчки замков и через несколько минут мальчишка оказался за пределами интерната.

Обернувшись на мощные ворота и забор с колючей проволкой, он хмыкнул и произнёс:

— Как срок отмотал, ей богу...

Вздохнув, он направился по дороге вперёд.