Кровь Василиска. Книга II

Поднявшись со дна морского, двадцатимильный перешеек навсегда связал территорию Альбии с Проклятыми землями, обрекая ее жителей на постоянное противостояние с флорой и фауной неизвестного происхождения.

Вот оттуда и был Оливер, который выполнял у старого графа Поля Рошфора обязанности... Трудно было сказать, какие обязанности он не выполнял. Он с одинаковым усердием в свое время учил маленького Габриэля фехтованию и порол нерадивых крестьян, кто воровал добро хозяина. Помогал надевать гольфы старому графу и перерезал глотки его врагам.

Оливер был страшным человеком. Страшным для всех врагов рода Рошфор. Единственное, чего не знал Габриэль, как он появился подле отца. Ведь когда он сам родился, Оливер уже был.

Все эти мысли пролетели внутри головы молодого человека, и он требовательно протянул руку, в которую тут же легло чистое и мягкое полотенце. Обтершись выше пояса, Габриэль с некоторым сожалением посмотрел на служанку. Она стояла, потупив глаза и не смея посмотреть на своего господина.

Эта дура не смогла нормально предохраниться и теперь понесла от него. Отец не допустит бастардов, поэтому ребенка у нее не будет. Да и ладно, но Габриэль с ней еще не наигрался. А зная матушку, эта юная, но такая красивая дурочка вскоре отправится отсюда в неизвестном направлении. Может быть, даже прямиком в ад...

Габриэль улыбнулся своей шутке. Ему было без разницы, но теперь ему придется искать новую девку для своих утех. А это не так просто. Ведь годных сервов у них уже не осталось.

Батюшка постарался, да и старшие братишки не отставали. В итоге младшему Габриэлю доставалось всё по остаточному принципу.

Надев чистую рубаху и камзол, Габриэль спустился вниз, где его уже ждал своеобразный семейный «совет». За обеденным столом, неспешно попивая вино, сидели его отец и два старших брата. Матери и его младшей сестры не было, женщин в серьезные дела не посвящали.

— Присаживайся, сын, — кивнул граф Поль Рошфор.

Габриэль кивнул братьям и сел. Слуга тут же наполнил его бокал красным вином.

Но Габриэль не торопился начинать пить.

— Можно отпраздновать смерть последнего Кастельмора? — усмехнулся в седую бороду старый граф, поднимая свой золотой бокал, украшенный драгоценностями. Такие же камни в многочисленных кольцах на его пальцах так же мгновенно заблестели в свете факелов. Надо признать, это завораживало.

— Нет, отец. Кастельмор всё еще жив, — уныло, не поднимая глаз, ответил Габриэль.

Сбоку раздался смешок.