Мир падающих звёзд VI. Король мертвецов

Истинное лицо Троекурова старшего напугало его до колик, Николай действительно готов был к сотрудничеству. Единственное, чего я опасался — как бы парень вовсе не слинял из-под отцовского крылышка на вольные хлеба. Обронил ведь что-то вроде, что не представляет теперь, как с папашей под одной крышей жить. Но — нет. Пришёл и сел напротив меня. Вид имел бледный.

— Тебе бы почаще на свежем воздухе бывать, — обронил я. — Витамины пропить можно. Лечебной физкультурой заняться.

Николай вздохнул.

— Смешно тебе. А я с тех пор, когда папаша дома бывает, спать не могу! Всё думаю — вдруг догадается, что я знаю? Как поглядит на меня, так будто внутри всё обрывается.

— Ну а ты чего хотел? Резидентом работать — это тебе не за Катериной Матвеевной бегать. Штирлиц вот, например, жену два года не видал.

Николай поник.

— Ладно, — хлопнул я его по плечу, — не ссы. С папашей твоим я теперь лично знаком. Ушатать он меня не смог. Так что дальше у нас дело на лад пойдёт.

— Ты виделся с ним?! — Николай распахнул глаза.

— И увиделись, и поболтали, и приборами померились — все дела переделали. Сейчас-то он где?

Николай развёл руками.

— Не знаю. Я его уже два дня не видел.

Угу. То есть, от меня Троекуров рванул не в Смоленск. Вероятнее всего — в Петербург. Зализывать раны, реабилитировать уязвленное самолюбие и докладывать тому, кто стоит над ним, о результатах проведённого мероприятия. В то, что он сам всё это затеял, я не верил. Фигура, несомненно, выдающаяся, но всё же масштаб не тот. За Троекуровым однозначно стоит кто-то ещё более серьёзный, в этом я не сомневался.

— То есть, дома его нет. Отлично. Слушай меня внимательно, Колян. Вот что надо будет сделать…

***

За особняком Троекуровых, как это было принято у всех приличных людей, находился сад. Только если у Головиных, например, в саду цвели розы, пели птицы и трещали кузнечики, то здесь стояла мёртвая тишина. На деревьях, кажущихся такими же мёртвыми, ни листочек не шелохнётся. Деревья были высажены в строгом геометрическом порядке.

Скамейки высечены из камня. Ни кустов, ни клумб, и только редкое позвякивание сотрясает ночной воздух. Это брякают ошейники на злющих сторожевых собаках, спущенных на ночь с цепи. К охране своих владений Троекуров подошёл со всей серьёзностью.

Разведку я произвёл ещё днём, а сейчас притаился в засаде — неподалеку от калитки, ведущей в сад.

Уличное движение в это время суток было не сказать чтобы оживлённым. Откровенно говоря, оно почти прекратилось.