Мир падающих звёзд VI. Король мертвецов

Приказ населению не шастать по ночам без особой надобности Обломов отменять не спешил, а население не настаивало. За все сорок минут, что я находился в засаде, стук копыт со стороны улицы донёсся лишь дважды.

Я старательно прислушивался, но оба раза кареты проехали мимо. На третий раз карета остановилась у ворот особняка.

Стук молотка по ограде разнёсся по всей улице. Забрехали спущенные с цепей собаки.

— К господину Троекурову, — категорично объявил незнакомый голос. Он принадлежал кому-то из людей Обломова.

— Нету Дмитрий Иваныча.

В столицу отбыли.

— Вот как. И Николая Дмитриевича тоже нет?

Секундное замешательство.

— Николай Дмитриевич есть.

— Ну так проводи к нему, болван! — Незнакомец определенно умел работать с населением. Чувствовалась набитая рука. — Не видишь, что ли, чья карета?

Я знал, что карета казенная, с гербом Смоленска на двери. Привратник это тоже наверняка разглядел. Загремел засов — он открывал ворота.

— Собак убери, — распорядился незнакомец. — Не хватало ещё, чтобы новый камзол мне порвали.

— Да они смирные у нас…

— Я и вижу, какие смирные. Убери, сказал!

Возмущенный собачий лай, звон цепей. После этого всё стихло. Генерал-губернаторского представителя проводили в дом. Молодец парень, красиво отработал! Встретимся лично — денег на водку дам. А теперь мой выход.

Глава 3

Я потянул на себя калитку. Заперта она не была — Колян расстарался, не подвёл, — и даже не скрипнула. Я быстро пробежал через сад, подошёл к двери чёрного хода. Эта тоже не заперта.

Хорошо всё-таки иметь на враждебной территории своего резидента, удобно. Особняк был, мягко говоря, не маленьким. И тут снова пригодилась помощь Коляна, парнем он оказался толковым.

Набросал план здания, отметил крестиками кабинет отца и библиотеку — сказал, что в ней Троекуров старший уединяется не реже, чем в кабинете. Закрывает дверь на ключ и приказывает не беспокоить. Что характерно, в отношении спальни такого распоряжения ни разу не поступало. Хотя, как я понял из сбивчивого рассказа Коляна, по части плотских утех Троекуров себе ни в чём не отказывал.

Жил, что называется, полной жизнью. О своей матери Колян не обмолвился ни словом, а спрашивать я не стал.

Прислуга, прибрав со стола после ужина, расползалась по комнатам и не отсвечивала. Что мне, собственно, и требовалось.

Я вошёл в дом через чёрный ход. Следуя инструкциям Коляна, свернул в коридор, ведущий в левое крыло особняка, и скоро остановился перед дверью троекуровского кабинета.