Московский доктор

Спасибо! — Даниил-старший был очень взволнован.

В конце концов, этот сын родился в его преклонном возрасте. Даниил-старший вложил слишком много чувств в этого ребёнка.

Ольга ушла с задумчивым выражением лица. Она не верила в чудеса. Она верила, что у всего есть причина. Однако она сомневалась, что Григорий действительно подавил раковые клетки.

Как это произошло так быстро? В конце концов, даже самый распространённый метод лечения — химиотерапия — в основном пассивное лечение. Оно оказывает медленное действие и наносит необратимый ущерб организму.

Может ли Григорий действительно подавить раковые клетки или даже вылечить их?

Она вспомнила своего отца, которому едва не вынесли смертный приговор и которого чудом спасли. Ольга начала верить, что Григорий стоял за всеми этими чудесами

Она должна относиться к нему бережно — не только ради своего отца, но и ради себя и других родственников.

— Отец, я должна тебе кое-что сказать.

Ольга вернулась в комнату Фрица. У него сегодня был отличный аппетит, и он съел больше, чем за последние семь дней вместе взятые.

— Я только что встретилась с Даниилом-старшим. Его сын тоже госпитализирован здесь с опухолью головного мозга. Вчера они получили уведомление о неизлечимой болезни.

— Его сын? Филипп или Денис?

— Ни тот, ни другой. Он ещё моложе, всего семь лет.

— Да благословит Господь этого ребёнка.

— Маленький Даниил сегодня внезапно очнулся. Опухоль мозга, которая давила на его нерв, уменьшилась вдвое.

— Какое чудо.

— Тот доктор был сегодня в палате маленького Даниила. Дежурный врач чуть не вызвала полицию, но он просто сказал, что зашёл не в ту палату.

— Хочешь сказать, что Григорий исцелил мальчика?

— Не полностью, но его опухоль мозга уменьшилась вдвое.

— Возможно ли это вообще?

— Я не знаю, но точно знаю, что он спас тебя от смерти.

Фриц погрузился в размышления:

— Он пообещал тебе провести для меня ещё шесть сеансов лечения. Это правда? — спросил он.

— Да, — кивнула Ольга.

— Я чувствую себя вполне энергичным. Что он сказал?

— Он сказал, что продлил твою жизнь на три дня.

Фриц почувствовал, как его сердце сжалось. На этот раз он не посмел отмахнуться от предупреждения, как от шутки.

— Отец, я думаю, тебе стоит позвонить ему самому.

— Разве у меня нет ещё двух дней? Посмотрим. Я чувствую, что выздоравливаю.

— Хорошо. Если ты хочешь решить это непосредственно перед смертью, я не возражаю.

— Я ещё не умер, — подчеркнул Фриц.