Точка Бифуркации II

С одной стороны, я понимал, что за детьми нужно внимательно следить и их опекать, с другой, не только видел адекватный пример того, как это делать можно и нужно, через день в смену Натали, но и сам прекрасно видел перегибы нашей Мегеры. И если остальные дети воспринимали эту злую тётку как само собой разумеющееся, то в моей душе зрел самый настоящий бунт.

Я решил стать громоотводом для ребят с нашего этажа и целых полмесяца активно ловил все шишки от этой обиженной жизнью женщины, не забывая каждый раз «подогревать» её интерес к своей персоне.

Как ни странно, это действовало. Елена Евгеньевна очень быстро возвела меня в ранг своих персональных «любимчиков», и наш конфликт завязывался в самый настоящий гордиев узел.

– Заходи сюда, – приказным тоном бросила Мегера, открывая дверь в комнату, отведённую для отдыха кураторов.

До недавнего времени, это была единственная комната, в которой не было камер видеонаблюдения. На днях мы с Кали это исправили, стащив у соседей оборудованную незаметным глазком лампочку и вкрутив её в люстру в комнате наших нянек.

Елена Евгеньевна, естественно, этого не знала, а потому продолжала устраивать все свои карательные мероприятия исключительно в своей комнате. Правда, ничего особенного до этого вечера отснять не удалось: я туда заходить намеренно отказывался, а другие дети толком и не косячили, в отличие от меня.

– Я сказала, заходи сюда! – громче произнесла куратор.

Но я продолжил стоять на месте и, раздражая своим молчанием и спокойствием, смотреть перед собой.

Было бы прекрасно, если наша психопатка засветит свою агрессию и на камеру в коридоре, но на такой подарок от неё я не рассчитывал.

Развернув ладонь руки, опущенной вдоль тела, Елена Евгеньевна упёрлась в меня взглядом, плотно сжав губы. М-да уж, уровень владения телекинезом у неё, конечно, незавидный. Я уже второй раз за сегодняшний день почувствовал, как чужая сила пытается меня охватить, и второй раз не стал оказывать сопротивление.

Несмотря на мои ожидания, никаких резких движений следом не произошло.

Напротив, подчиняясь чужой воле, я стал медленно приближаться к двери, проходить через которую не боялась разве что Ксюша с нашего этажа. Удивительно, что с этой оторвой Елене Евгеньевне удалось найти общий язык. Отчасти, это было благодаря мне – ведь Арментьева должна была стать моим персональным цербером, но вышло несколько иначе.

– Вот теперь побеседуем, – одарив меня хищным взглядом, произнесла Мегера, закрывая за моей спиной дверь.