Демон рода Шосе или новая жизнь

На следующий день после неудавшейся блокировки я вечером находился в школе за городом, форма как у военных, день как у военных, дети ходили строем, одним словом военная школа, а вместо родителей сержант из пустых, прикрепленный к каждому владеющему. Моему со мной повезло, я ведь оказался самым адекватным из учеников. Одной сержантше, например, девочка кукловодша сразу попыталась влезть в голову и сделать из неё собачку, она, оказывается, так скучает по своей собачке, которую ей не разрешили взять с собой, а кто-то пытался спалить, поджечь или распылить на атомы своих сержантов.

Мать приехала на выходной только после месяца учёбы:

− Вот, я привезла бэнто, всё переживала как ты питаешься, – боясь посмотреть на меня проговорила Каори. Саму ее шатало: бледное лицо, синяки под глазами, дрожащие руки, она сама себя истощила до безумия как физически, так и психологически. Я подошёл к ней, она вздрогнула и попыталась отскочить, но обессилевшие ноги не подчинились и она начала падать, мне не составило труда её поймать.

Находясь на моих руках она зарыдала, так мы и стояли, не зная что делать. Я смотрел на то, как моя мать довела себя до такого состояния, что в гроб краше ложат. После я заставил её поесть вместе со мной и больше мы с ней за тот вечер не разговаривали.

Перед своим уходом Каори протянула мне дрожащими руками свой дневник. Я прочёл его, сложно понять другого человека, для того чтобы его понять надо стать им.

Каори любила меня, но когда я начинал с ней работать в мастерской или что-то обсуждал с ней как взрослый она видела, что я чужой в теле её ребёнка, этого нельзя было не заметить. Когда она нашла упоминания о том, что можно заблокировать эту чужую сущность она кинула все свои силы на поиски того, куда дед Изама спрятал записи.

Когда же у неё в руках оказались записи Ирис Шосе, она чуть не сошла с ума: там, во тьме, её ребёнок, и у нее есть выбор: выбрать чужого, но любимого и обречь своего ребёнка на нахождение где-то в глубинах сознания, или предать во имя спасения своего ребёнка это чужое сознание.

И вот апогей ситуации: ей её же сын заявляет, что я это он, и что она предала своего сына, да, изменившегося, но все еще её сына.

−Господин Дэйчи, скоро будем дома. – Сообщил водитель, прерывая мои воспоминания.

− Спасибо, Иджиро. − Предаваясь воспоминаниям я немного забыл о времени.