Демон рода Шосе или новая жизнь

Мир детей жесток, и может быть не стоит быть мне настолько жестоким, но я не собирался проигрывать в этой жизни никому. И вот силы добра дрогнули, призвав высшие силы пытаясь победить меня, но все было бесполезно, Бэтмен все равно победил. Как итог: десять избитых детей, хромающая няня и светящая фонарем под глазом воспитательница. Няня навернулась, наступив на заградительно раскиданные игрушки, и подвернула ногу, а вот воспитательнице просто не повезло, когда она нагнулась разнимать детей ей прилетело ногой прямо в глаз, надеюсь это была моя нога.

Я тоже понес потери - множество укусов, ссадин на теле и несколько синяков на лице, все тело болело от непривычного для него скачка активности. Но как же было хорошо на душе когда директор уводил меня в свой кабинет. Победа, она всегда победа, пусть даже такая, они сами кинулись на меня, привыкли издеваться, а няня с воспитательницей почему-то недолюбливали мою семью. Услышав мои прощальные слова о том, что Бэтмен еще вернется, вздрогнули от страха все, включая няню и воспитательницу. И правильно, Бэтмен должен внушать ужас и страх в сердца своих врагов. Да, я понимаю, что переборщил, но избиение и издевательства терпеть я не намерен. С директором мы забрали мой рюкзачок из кабинки в раздевалке, и он отвел меня в свой кабинет, где оставил меня в одиночестве, попросив ничего не трогать. Я и не хотел шариться по чужим вещам, но вдруг в кабинете директора я учуял запах того, что жаждал с момента попадания в это тело, и начал проводить планомерный обыск кабинета. В моих руках оказалась пачка сигарет и металлическая, вытянутой формы зажигалка, которая одновременно была перочинным ножичком. К сожалению, в пачке была только одна сигарета, все найденное я спрятал в рюкзачок. Дело в том, что с момента моего осознания в этом мире на меня свалилось столько всего что неудивительно что под влиянием стресса мне хотелось выговориться и закурить. Выговориться мне было нельзя, неизвестно что со мной сделают, узнав, что я не Дэйчи. Так что неплохо было бы скурить сигарету как в прошлой жизни и немного успокоиться. Да, курить в таком возрасте нельзя, но хоть я и скрывал ото всех свои эмоции внешним спокойствием, внутри меня бушевал ураган, я чувствовал, что вот-вот и я сорвусь, меня корежило от одной мысли что мне придется так прожить всю жизнь. Почему сохранилась моя память? Не помня ничего мне было бы гораздо проще.