Демон рода Шосе или новая жизнь

− А меня не убьют, двум смертям не бывать, а одной не миновать, – усмехнулся я, увидев непонимание в глазах сержанта. – Подготовиться к эвакуации раненых на базу, это приказ!

Поудобнее перехватив пулемет, я в последний раз посмотрел на свой отряд:

− Вопросы, возражения?! – видя, что возражений много, я не дал им прозвучать. − Вопросов и возражений нет! Выполнять приказ!

Я, не оглядываясь, побежал под прикрытием скал и темноты к деревне. Жутко было идти туда, где слышался ожесточённый бой. Крики, выстрелы, всё смешалось там, но мне надо было туда, в этом мире трибунал хуже смерти, если суд установит, что ты виновен, то не будет банального расстрела, о нет, на этот случай есть сила распада.

Ты будешь висеть на столбе, наблюдая за тем, как твоя плоть распадается на атомы, и это длится часами. Ощущения при этом не из радостных.

Но и казнь - не главное наказание. Позор, что упадёт на род и клан, таков, что его не смыть десятилетиями. Сейчас полковник поставил себя под удар, и если трибунал решит, что нашей вины в неисполнении приказа нет, то он понесет всю ответственность как за провал операции, так и за жизни умерших, выполняющих его приказ.

Наш отряд не имел ни вооружения, ни оснащения для выполнения той задачи, которую на нас возложил штаб, парни просто умрут в своих легких бронниках, зайдя в этот кишлак, где из каждого окна может прилететь пуля.

И это если не брать в расчёт владеющих, что охраняют того сектанта, которого должна уничтожить спецгруппа. Потому я и иду один, смогу – помогу, не смогу - так хоть видимость покажу, что сделал всё от меня зависящее, но я не собираюсь прикрываться телами бойцов из моего отряда.

Они – мясо и привыкли быть мясом, которым затыкают любую дырку владеющие, я не такой, их жизни для меня стоят ровно столько же, сколько и моя, а для других наши жизни ничего не стоят.

Сложенную из камней четырёхметровую стену, что окружала деревню, никто не охранял. С легкостью преодолев её я оказался на широкой улице, дома были частично построены из камней, частично из глины.

Под прикрытием домов я осторожно двинулся на звуки боя, стараясь не выдать своё присутствие.

Тень мелькнула справа и до моих ушей донесся лязг затвора, очередь из моего пулемёта ушла вслед. Тихий хрип и, приблизившись, я увидел, что тенью был дед в каком-то тюрбане. Лежал, прислонившись к стене дома, всё сжимая в своих руках потертый автомат. Больше ни о какой скрытности не могло быть и речи, и полетевшие в меня пули были подтверждением.