Шелест. Консорт

Потом глянул на клонящееся к закату солнце и отстранил её.

— Простите, Елизавета Анисимовна, но у нас совершенно нет времени. — Дымок, что шар?

— Готов к полёту, — тут же доложил тот.

— Вот и замечательно.

Суханов быстро влез в подвесную и поднялся в небо. Ну что сказать, пусть они и отсутствовали меньше часа, тем не менее за это время турецкая армия успела существенно продвинуться вперёд, и пока всё было за то, что им удастся-таки выйти к броду ещё до заката. А значит, у них совсем не осталось времени на раскачку…

***

Я открыл веки и тут же зажмурился от ударившего в глаза света.

Похоже, вернулся в родной мир. И это яркое освещение в палате. Только тогда непонятно, куда подевались неприятные ощущения. Доводилось мне валяться в реанимации, а потому отлично помню, каково оно — возвращаться в мир живых. Уж как минимум горло саднит от дыхательной трубки. А тут только и того, что резануло ослепительным светом да высекло слезы, дорожки от которых побежали по щекам. Я непроизвольно поднял руки и утёр их.

— Господи, ну слава богу, — послышался до боли знакомый голос.

Стоп! Это же Мария! Вот как-то сомнительно, чтобы это был бред. Я резко сел и тут же голову прострелила острая боль, ударивший в глаза свет сменился разноцветными кругами, что твой калейдоскоп, и я со стоном рухнул обратно на подушку.

— С ума сошёл?! — всполошилась Долгорукова.

Я тут же ощутил, как на меня навалилась её упругая грудь, пальцы вцепились в плечи, прижимая к постели, а лицо обдало чистым горячим дыханием.

— Тебе ещё нельзя вставать. Дурашка. — Я почувствовал, как щеки коснулись горячие и влажные губы.

Секунда, и Мария уже целует мои губы, а я ощутил солёный вкус её слёз. Вот оно значит как. Выходит, я не умер и не вернулся в родной мир, а был лишь ранен, и теперь нахожусь в объятиях любимой. Хм. А вот интересно, как я тут оказался и сколько времени валяюсь? По идее, с уровнем местной медицины это не могло быть долго.

Я ответил на поцелуй Марии и открыл глаза. Она отстранилась от меня, сквозь слёзы вглядываясь в моё лицо.

Я же поначалу видел лишь смутный образ, но картинка постепенно прояснилась. Наконец мне это надоело, и я активировал плетение «Лекарь». Понятно, что я не целитель, но чтобы избавиться от неприятных ощущений, самое то.

Ага. Муть перед глазами тут же развеялась. Я находился в богато обставленной комнате с большими остеклёнными стрельчатыми окнами, сквозь которые лился солнечный свет. Вот и стегануло по глазам после кромешной тьмы.