Шелест. Консорт

Тем паче на фоне тотальной нехватки людей.

— Вы с чем пожаловали-то, Пётр Анисимович? — поинтересовался Успенский.

— Спросить о ночном происшествии и уточнить по поводу распространителя нежелательных слухов.

— На этот раз не злоумышленник, а дурак, — развёл руками Успенский.

— То есть?

— Влюбился господин капитан в великую княгиню и решил, что он подле неё будет куда полезней, нежели вы. Вот и полоскал вас почём зря, веря во все бредни, что гуляют по Азову, и добавляя малость от себя. Умысла против её высочества и новообретённого рода никакого, потому и узор воспринял это нормально.

— М-да. Не было печали, купила баба порося. И что будете делать?

— А что тут сделаешь, по дурости или незнанию, но он умышлял против своего сюзерена. Такому на службе делать нечего. Однозначная отставка, наказание на усмотрение её высочества. Но я полагаю, что в новом княжестве появится первый помещик. Жаль. Хороший вояка. Но если моча бьёт в голову, лучше держать его подальше.

В этот момент у меня в подсумке завибрировал один из «Разговорников».

Я сделал извиняющийся жест и поднял клапан. Хм. Княжна Голицына? Что бы это могло значить? Мы уже давно перешли с ней в разряд друзей. И вообще она сейчас в действующей армии.

— Слушаю вас, Елена Митрофановна, — нацепив амулет, произнёс я.

— Это Ульев Михаил, помните меня? Слушаю.

— Я помню вас, Михаил Игнатьевич. Вы вассал Елены Митрофановны. — О том, что он ещё и внебрачный сын её покойного мужа, я говорить не стал. — Но как у вас оказался её амулет? Слушаю.

— Елена Митрофановна тяжело ранена. Целитель ничего не может поделать, клинок был отравлен, но каким именно ядом непонятно. Она в очень тяжёлом состоянии и всё время зовёт вас. Слушаю.

— Где она? Слушаю.

— Вы знаете это место. Заситинский редут. Слушаю.

— Я сейчас буду. Закончил разговор. Прошу прощения, Иван Артёмович, но мне нужно срочно идти.

— И куда вы направляетесь, если не секрет, — поинтересовался дьяк.

— Это личное.

— Бросьте, Пётр Анисимович, какое личное, когда мы заварили такую кашу.

Вам следует быть осмотрительным.

— Это княжна Голицына. О чём вы? — отмахнулся я, направляясь на выход.

Открыть портал под крышей всё ещё нереально, хотя я и думаю над решением этой проблемы. Опять же, Илья остался во дворе в тени балкона, дымит трубкой. А мне без сопровождения никак нельзя.

— Дымок, подъём, — выйдя во двор, произнёс я.

— Куда? — едва ли не мгновенно выбив трубку, подскочил он.

— Заситинский редут. Готов?

— Всегда готов.

— За мной.