Рысюхин, шампанского!

Здесь стояли полдюжины журнальных либо кофейных столиков, с креслами и диванами, лежали эти самые журналы и газеты, а также курительные принадлежности.

Я устроился подальше от курильщиков и принялся ждать. Хотел было полистать журнал, но через какое-то время понял, что держу его вверх ногами и пытаюсь открыть со стороны корешка. Вздохнув, положил журнал на место. Надо просто подождать, скоро уже всё начнётся.

«Ха, ты всё ещё удивительно наивен в некоторых вопросах! Хорошо, если приём начнётся хотя бы в два часа дня».

«Но ведь назначено…»

«Ты знаешь, что такое ефрейторский зазор?»

«Нет».

«Это когда генерал приказывает построить полк для инспекции в два часа дня. Полковник, опасаясь, что инспекция что-то найдёт не то – распоряжается построить в час, чтобы успеть заметить недостатки и исправить их. И так дальше по цепочке, в итоге ефрейтор строит своё капральство за полчаса до подъёма».

«Забавно. И что?»

«Совсем у тебя от волнения голова не работает. Тут та же история, только цепочка короче: император назначает, скажем, на час, распорядитель собирает всех к двенадцати и так далее.

В результате вас вызывают за сутки до, а собирают минимум часа за четыре до начала».

За час до обозначенного времени в комнату вошёл дворцовый служащий. Попросив минуту внимания, он провёл перекличку и, убедившись, что все здесь – повёл нас для получения инструкций. Я за время переклички, обратив, наконец, внимание на мундиры и знаки различия окружающих, узнал, что среди нас ещё один барон, семь офицеров в звании от поручика до капитана и трое гражданских – так я пометил людей, которых называли просто по классному чину и фамилии.

Они тоже, кстати, были в этом диапазоне, от двенадцатого до девятого класса. Получается, мы с бароном Гребешковым были старшими по статусу, а он ещё и по возрасту, поскольку выглядел лет на пятьдесят.

«Гребешков – он что, из дворян по пожалованию?»

«Не обязательно. Есть такой дальневосточный моллюск – гребешок какой-то там. Говорят, очень вкусный, но я не пробовал».

«Может, и так».

Для инструктажа нас провели в кабинет, обладатель которого не менее десяти минут рассказывал, как нам повезло и какая честь нам оказана, потом ещё десять – как мы должны стараться её не посрамить. Затем, наконец, перешёл к инструкциям по поведению. Если воспринимать всё всерьёз и буквально – мы должны не существовать, пока его Величество не обратит на нас своё благосклонное внимание, и немедленно исчезнуть, как только внимание перейдёт на кого-то другого.