Мастер путей. #4

– Вы так уверены, что польза от пренебрежения общественно устоявшимися вехами превысит риск для репутации вашего рода? Для таких решений, влекущих поистине необратимые последствия, нужны действительно веские основания.

Светлейший князь Бериславский безучастно развёл руками.

– Взгляните на нас с супругой. С появлением в нашем доме Мастерова под сводами крыши воцарилась пусть и не идеальная, но тишина. Мы получили возможность отдыхать в своё удовольствие, не пробуждаясь еженощно от буйства душевно больной. Прислуга стала отходить от дел.

Я вам ещё не сказал, но в порядке очерёдности всем помощникам стал полагаться непрерывный трёхдневный отвод, на который они вольны быть предоставлены сами себе. Наша младшая дочь впервые за десять лет начала высыпаться сама, и её здравие стоверстовыми шагами стало укрепляться не по дням, а по часам. Если вам мало и того, то наша старшая дочь, как вы, возможно, знаете, с рождения обделённая Силой, обрела её сполна. И всё вышеперечисленное, опуская умолчание, стало возможным лишь благодаря союзу Алины с Мастеровым, который не поскупился за счёт своей казны ликвидировать наши самые веские беды.

– Алина Святогоровна попрала бессилие?! – с искренней радостью за дочь соседа переспросил Властислав Иванович. – Примите же мои самые восторженные поздравления! Бессильных тысячи, но случаев, подобных вашему, единицы!

– Но как это возможно? – нахмурилась Олеся. – Неужели Александр Александрович владеет тайной порождения бессилия и способен выкорчёвывать его, как простую хворь?

Гость самоустранился от подробного ответа.

– Увы, пока что я не могу посвятить вас в детали. Но клятвенно заверяю, что свершившийся факт достоверен и при желании может быть перепроверен. Алина действительно попрала бессилие. Благодарю на добром слове.

– Наш старший помощник Иннокентий всё меньше жалуется на свои колени, – добавила светлейшая княгиня Бериславская. – Я вновь почуяла себя шестнадцатилетней девкой. Стала спать крепче, чем в девичестве. У нас стало больше сил, чем до замужества.

И Злата...

Аргументы настолько бронебойные, что у Морозова противно засосало под ложечкой. Кажется, своё они упустили. Такой человек! Куда ни кинь – всюду клин! И ретивый воин, и учтивый ухажёр, и ведающий лекарь! А теперь, со слов людей, обличённых в весьма уважаемые титулы, чуть ли не апостол, творящий невозможное! И всё это досталось им, Бериславским!

Святогор примирительно поднял руки.

– Мы тут не для ограничений рамок или выставления требований.