Мастер путей. #4

Нужны будут технологии моего мира.

Великий Архимаг Путей перевёл свой взор на меня.

– Потому и глаголю вам опочивать с миром, – произнёс старец. – Никто не ведает, когда понадобится твой лекарский дар. А душ и хворей врачеватель умом должен быть твёрд и памятью своей крепок. Ступайте, молодые. Далее я сам управлюсь.

Таким образом нас ненавязчиво попросили не мешаться.

Ну, что ж. Сон полезен для здоровья, а здоровье надо всем (с). Вон, даже Злата, и та спит, пусть и под препаратами.

Мы с Алиной отошли до её комнаты, где девушка прикрыла за нами дверь.

Беззвучно скользя по напольному ковру, пересекла комнату, закрыла раскрытое окно и задвинула шторы.

Сопровождая взглядом точёную фигурку разноглазки в сарафане, я не мог не отметить, как к нам вернулась действительный тайный советник первого класса Бериславская. Та мимолётная слабость, которую позволила себе Алина, исчезла, будто бы её и не было вовсе. Девушка, буквально сутки пребывавшая в истерике и залившая мне весь «плитник» горючими слезами, рыдавшая мне в «броню» в голос до подкашивающихся ног, ныне вернула себе твёрдость походки и голоса.

Движения её стали прежними. Вернулась уверенность, резкость, жёсткость. Голос окреп и перестал отдавать грудными реверберациями. Высохла влага в уголках глаз, взор опять стал отдавать командирскими нотками. Из напарницы никуда не делась заботливая и любящая старшая сестра. Но глубоко в самосознание была загнана истеричная натура, в приступе неописуемого отчаяния позволившая себе свалиться в эмоциональную яму.

То ли она безоговорочно верит в исцеление младшей сестры, то ли она, что называется, «перегорела».

Вот последний вариант был бы менее предпочтителен, если честно…

Алина, подобрав полы сарафана, вернулась к своей кровати и села на край, любезно предложив разделить с ней одр. Жестом напарница показала, что я могу не искать в ногах правды, которой там нет, и присесть с ней рядом, за компанию.

– Рассказывай, «Мастер», – улыбнулась она. – Как прошло, чем занимался?

– Да, ничем, в общем-то, – пожал плечами я.

Стопку с рисунками Ланы отложил на стол девушки. Сам же прошёл до её постели и приземлился рядом.

– Самое главное, что произошло – перетёр с Саней за жизнь.

Бериславская нахмурилась.

– С каким таким «саней»? – переспросила она.

– Сан Саныч, – пояснил я. – Ваш кормчий. Ну… царёк местный. Император он, вроде.