Пси-ON. Книга III

Твой потенциал поражает, и, честно говоря, никто особо не понимает, что с тобой делать. Ничего, что я говорю прямо? – И снова мы обменялись ударами, да так, что у меня руки задрожали. Всегда считал, что так мечами машут только в кино, но раз уж сам цесаревич – знаток холодного оружия, не против подобного, то кто я такой, чтобы возмущаться? Да и зрелищнее это, нежели обычное фехтование. Эпичнее.

– Так даже лучше. Я, знаешь ли, очень не люблю бессмысленной ходьбы вокруг да около. Время ценно, ибо оно для человека конечно…

Лицо цесаревича дрогнуло.

Едва заметно, без записи с камеры и долгого анализа этого бы никто не заметил, но они – не я. Ещё один балл в копилку совсем не радужных подозрений касательно состояния императора, которому, на первый взгляд, ещё жить да жить.

– В этом ты прав, но от вбиваемых на протяжении десятилетий шаблонов так просто не избавиться. Так что терпи, а я буду стараться поменьше болтать ни о чём. – Честно и с грустной улыбкой на лице произнёс Владимир, опуская тренировочную рапиру.

– Как я понял, тебе очень интересны разломы?

– Очень. – Я кивнул. – Из всего того, что я о них слышал, можно сделать один очень печальный для нас вывод: все миры, в которых были люди и псионика, гибнут. Так что я действительно заинтересован в их изучении.

Цесаревич молчал не долго.

– А вариант с тем, что разломы связывают наш мир только с разрушенными измерениями по каким-то иным причинам ты не рассматриваешь?

– Я бы с радостью рассмотрел любые теории, но у меня просто нет информации.

Я вживую встречался с разломами дважды, и в первый раз я только пробудился и сразу же оттуда ушёл. Во второй повстречал иномирных существ, да недолго покружил вокруг, пытаясь понять, как разлом влияет на реальность. Ну и не позволил воде с той стороны растечься по округе и испоганить лесопарк. – А о третьем разе никому знать не положено. – Мне, конечно, уже пообещали предоставить всевозможные данные и даже возможность лично посещать разломы, но когда это ещё будет…

– Как только уляжется шумиха вокруг происшествия в академии.

И это, между прочим, напрямую зависит от того, как ты себя покажешь перед дворянством. Притчу про прутик и веник знаешь?

– Обижаешь. – Я хмыкнул, припомнив эту аллегорию на силу толпы.

– Если Империя и наша семья – это прут из закалённой стали, то дворянство – это множество пучков, собранных из разных веток. И пучки эти имеют свойство объединяться, если в этом есть хоть какой-то смысл.