Пси-ON. Книга III

Я не хотел вникать в проблемы этих ребят, но чувствительность моего разума сыграла со мной злую шутку, и спустя минуту я знал, что весь их батальон после доукомплектования был вновь выделен для охраны профессора Воробьёва, «своими экспериментами уже трижды провоцировавший большое дерьмо с массовыми смертями и, естественно, провалами в исследовательском плане». На самом деле вины самого профессора в череде таких совпадений не было, – иначе ему бы уже на второй раз обрезали финансирование, – но моральный дух переживших всё это солдат восстанавливаться не торопился.

Паршиво, но какие тут мои полномочия?..

Разлом, наконец, предстал передо мной во всей своей красе. В этот раз тёмный зёв провала в ничто был обрамлён отдающими алым всполохами, а масштабы позволяли невооружённым взглядом рассмотреть все те пространственные искажения, которые я мог осознать в прошлые разы только благодаря своему восприятию. Собственно, из-за этих самых искажений пострадали и деревья, частично пожранные разломом: абсолютно ровные срезы, намекающие на то, что пресловутые всполохи голыми руками лучше не трогать.

Даже в почве выемка появилась, и по её форме, пожалуй, можно было многое сказать о том, как именно «разворачивался» разлом…

Очень хотелось поэкспериментировать самому, но пришлось ждать, пока исследователи, наконец, не займутся своей непосредственной работой по предоставлению мне пищи для размышлений. Всевозможное оборудование было установлено и донастроено, и в разлом устремился первый энергетический пучок, путь которого я проследил до, предположительно, середины «тоннеля», связывающего две точки пространства.

Дальше что-то мешало мне, не позволяя разглядеть ничего кроме абсолютного хаоса. Но при этом я вполне сносно наблюдал реакции самого разлома, и чем дальше заходили учёные в своих методах сбора информации, тем интереснее эта информация становилась. Да, о прорыве в понимании пространственных искажений речи пока не шло, но и Москва не сразу строилась. Так что я не возбухал, смиренно беря от ситуации всё то, что она вообще могла мне дать.

Происходило это ровно до тех пор, пока от разлома не прошла волна сверхконцентрированной Пси, а военные, за эти несколько часов успевшие «заржаветь» на своих постах, не засуетились, проверяя технику, щёлкая затворами и хищно рыская стволами автоматических орудий, коих было в достатке на окружающих разлом БМП и просто вездеходных пикапов с установленными в кузове пушками.