Позывной "Князь"

Да уж, Владимиру никто из них особо не нравился.

Мне пришло в голову сравнить этот список с приглашениями на столе. Оказалось, что я думал правильно — все цифры в уголках были только на тех письмах, чьи имена дала мне матушка. Вот так все просто. Холодный денежный расчет.

— А приглашение на какое число? — спросил Лерчик.

— Уже на завтра, — я покрутил в руках бумагу. — А в чем на такие мероприятия принято приходить?

— При полном параде! — он широко улыбнулся. — Помнишь, тот костюм, в котором ты был у Теряевых? Такой с широким лацканом?

Я на всякий случай кивнул.

— Вот, — продолжил он, — не надевай его больше.

И заржал. Мне осталось лишь собрать всю волю в кулак, чтобы не закатить глаза. Мне определенно нужен совет знающего человека, и точно это будет не Субботин.

— Ладно, разберусь с этим завтра. А теперь спать. Слишком много событий для одного дня.

— Ты, кстати, подал документы-то?

— На службу? Конечно. Все в лучшем виде сделал.

— Я тут подумал, что если тебя пригласил сам барон Гласс, то скорее всего он на приеме передаст тебе уведомление лично.

На этом мы и разошлись. Лерчик отправился в свои гостевые покои, а я буравил взглядом шкаф в надежде, что нужный костюм сам появиться.

Но нет.

***

— Рад, что вы смогли к нам приехать, — зычный голос барона Гласса оторвал меня от созерцания роскошно одетой публики. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Скромную! Я мельком глянул на богатый интерьер бальной залы, где были расставлены столы с закусками, мягкие диванчики и многочисленные вазы с цветами.

Не глядя взяв бокал с красным вином, Гласс повел меня к компании мужчин, что-то бурно обсуждающих. Кажется, речь шла о ситуации на границе империи.

— Дамы и господа, хотел вам представить Владимира Эгермана, — представил меня барон и на меня уставились шесть любопытных глаз. — Подающий большие надежды юноша, как раз на днях подал документы на военную службу.

Он назвал имя каждого: Боголюбов Сергей Дмитриевич, высокий худой мужчина с холодными, рыбьими глазами, Дюпон Карл Архипович, улыбчивый и очень смуглый, и Комов Лев Федорович, невзрачный с совершенно незапоминающимся лицом. По выправке всех троих сразу понятно, что передо мной кадровые офицеры.

Они пожали мне руки и пожелали блестящей карьеры. Гласс на это одобрительно зашевелил усами.